Ян Томбински: «Санкции – это инструмент донесения идеи»

Ян Томбински – глава представительства Европейского Союза в Украине – полиглот, в 1980-е годы входивший в апелляционную комиссию профсоюза «Солидарности» при краковском Ягеллонском университете. С 1990 года занимал посты...

Ян Томбински – глава представительства Европейского Союза в Украине – полиглот, в 1980-е годы входивший в апелляционную комиссию профсоюза «Солидарности» при краковском Ягеллонском университете. С 1990 года занимал посты в дипломатических корпусах Польши, а с 2007 по 2012 год был постоянным представителем Польши в ЕС. С 2012 года был назначен главой представительства Евросоюза в Украине.

Еще в 1989 году Томбински основал в Кракове Ассоциацию по вопросам евроинтеграции, и по сегодняшний день считается экспертом в евроинтеграционных вопросах. Благодаря опыту работы в Чехии и Боснии и Герцеговине Ян Томбински имеет разностороннее понимание процессов, сопровождающих вхождение новых государств в «европейскую семью».

В общении с Forbes Ян Томбински затронул вопросы цивилизационного взросления и развития Украины, влияния конфликта на Донбассе на всю Европу. Также мы уделили внимание темам западных, приграничных с ЕС территорий Украины и условиям, при которых Украина наконец-то получит долгожданный безвизовый режим с ЕС.

Господин посол, пожалуйста, расскажите, существует ли градация делегаций ЕС в зависимости от важности стран, в которых они размещены?

Возможная градация зависит от глубины связей между ЕС и соответствующей страной, и размеров делегации, а также от количества проектов, которые мы реализуем от имени ЕС. Очевидно, что страны европейского соседства – самые важные из-за глубины связей друг с другом.

Украина сейчас – один из самых важных партнеров ЕС. Вашу делегацию в Брюсселе очень поддерживают и уделяют ей много внимания. Догадайтесь, почему.

Ассоциированная страна ЕС по определению – очень важен. И эта ассоциация стала возможной не только благодаря событиям последнего года. Она готовилась десять лет.

Соглашение о глубокой и всеобъемлющей торговле еще не вступило в полную силу, но чего Украина уже добилась благодаря ассоциации с ЕС?

Ассоциация – процесс долгосрочный. Он не заканчивается с подписанием соглашения об ассоциации. Мы – на начальной стадии его реализации. Текст соглашения подразумевает, что ассоциация будет действовать десять лет. Это растянутый во времени, а не революционный процесс.

Ассоциация – это контракт между сторонами. По его условиям определенные обязательства на себя взяла и Европа. Мы обязались способствовать реализации этой ассоциации. Речь уже не идет о политических декларациях. Это совместная работа над эффективным завершением этого процесса.

И есть драматические обстоятельства, через которые Украина проходит. Это исключительный случай, и исключительные условия, в которых проходит имплементация ассоциации. Более того – она проходит так, как мы и определили в соглашении и политических документах ЕС. Она действует только пять месяцев после ратификации в сентябре и имплементации с 1 декабря. Это очень короткий срок для оценок.

На данный момент предстоит много работы с институциональными структурами. Нужно сформировать соответствующие институции и органы, которые должны реализовать ассоциацию. Много работы проводится, и будет проводиться с оказанием прямой поддержки различным украинским министерствам по созданию необходимого законодательства и оценки работы, проделанной украинскими министерствами. Мы поддерживаем вас в финансировании различных проектов, помогаем бюджету пройти этот трудный период. Наше обязательство – помочь Украине успешно пройти через этот процесс.

Договор о зоне свободной торговли вступит в силу 1 января 2016 года. Тем не менее, ЕС решил отменить [ввозные] пошлины для украинских товаров и продукции. На фоне всех экономических трудностей мы наблюдаем небольшой, но важный рост экспорта из Украины в ЕС. За прошлый год он вырос на 2%, хотя по всем другим направлениям у вас – крупное падение экспорта. ЕС – единственное направление, по которому у вас зеленые, а не красные цифры.

Я еще хочу добавить, что если не принимать в расчет последние декабрь-январь, которые были плохими месяцами, рост составил даже 12% за прошлый год.

Пожалуйста, уточните, какие статьи экспорта уже выросли, и каким будет развитие экспорта в ближайшем будущем?

Сельхозпродукты и промышленная продукция.

Сейчас работа сконцентрирована на подготовке украинских структур, чтобы к 1 января 2016 года было все меньше и меньше преград украинскому экспорту в ЕС. Это касается всего процесса сертификации, фитосанитарного и лабораторного контроля. Как и на европейском рынке, производитель, который несет ответственность за качество продукции, должен иметь доступ к лабораториям или другим учреждениям, в которых он может проверить, соответствует ли этот товар стандартам и требованиям к безопасности, установленным в ЕС.

Люди склонны забывать об этом при обсуждении [торговли с ЕС]. Речь идет не столько о получении доступа на европейский рынок, сколько о повышении стандартов для украинских потребителей, так как со временем это станет повседневной практикой.

И если продукт успешно продается на европейском рынке, то у него есть доступ ко всем другим рынкам. Европейские стандарты и качество признаны практически везде. Европейский Союз имеет соглашения о свободной торговле с несколькими странами.

Сейчас мы в процессе обсуждения соглашения о зоне свободной торговли с США, которое откроет путь на мировые рынки. Это дополнительная ценность доступа на европейский рынок, который по определению также является крупным рынком с более чем 500 млн потребителей, огромным финансовым потенциалом. Вы должны быть рады получить это.

Как вы считаете, что означает ассоциация с Украиной для самой Европы? Это первый случай, когда ценой ассоциации в стране стала революция и последующий вооруженный конфликт?

Во-первых, вы упомянули о революции и проявлении воли народа. Это напомнило европейским гражданам, какими были основополагающие ценности ЕС: мир, стабильность, модернизация, а также мирное сотрудничество между странами с целью торговли. Это – суть нынешнего общего европейского рынка, различных свобод (обращения людей, капитала, товаров, идей). Это помогло западной части европейского континента преодолеть трудности прошлого.

Мы должны помнить, что было очень много войн между теперешними членами ЕС, но мужество тех, кто решил создать ЕС после Второй мировой войны, помогло преодолеть это бремя.

Требования украинцев очень похожи на стремления поколений европейцев, которые прошли через две мировые войны в различных других странах. Страны не должны существовать так. Принятие Революции Достоинства, призыва «Мы хотим быть в ассоциации с ЕС из-за ценностей, на которых основан ЕС» приняли очень хорошо. Эту революцию приняли общества по всей Европе. Это во-первых.

Второй момент – стабильность ЕС зависит также от стабильности его соседей. Чем лучше соседу, тем лучше и безопаснее будет в ЕС. Было множество различных формул и многозначительных цифр, которые показывали, нужно ли ЕС углублять сотрудничество с партнером либо соседом, который демонстрирует ЕС некоторое качество жизни, у которого, фигурально выражаясь, дом чист и ухожен, или ЕС не так заинтересован работать с партнером, чей дом не всегда неблагополучен, чья ситуация может создать для ЕС некоторые проблемы. Эта ассоциация для ЕС означает также повышение собственной стабильности.

Третья составляющая – собственный потенциал Украины. Если Украина будет хорошо развиваться и показывать хорошие экономические результаты, она внесет огромный вклад в мировой рынок, от чего выиграем все мы. Это досадно, что последние десять лет Украина просит международной помощи, имея такой потенциал. Она могла бы делать большой вклад в международную экономику, а не быть выгодополучателем от международной поддержки. Это также может быть одной из идей ассоциации. Если Украина будет устойчивой, устойчивым будет мир. Потому что мы живем в мире нераздельных процессов, и наша безопасность нераздельна. Вы не можете изолироваться.

Пожалуйста, объясните, что исторически и фактически для ЕС означает конфликт на Донбассе?

Это испытание для безопасности, на которое вся глобальная европейская система и ЕС ответила своими решениями относительно санкций, дипломатическими усилиями, помощью Украине.

Никто не хочет нового конфликта в Европе, в центре Европы! Увы – нынешний конфликт на Донбассе показывает всем, как мало европейские граждане, общества и СМИ знают об истории этой части Европы. Драматический пример пренебрежения проблемами, когда есть время решить их. Можно объединить все регионы Украины, создать чувство процветания и объяснить не только европейцам, но и украинцам, насколько разнообразны история и структура Украины. Очевидно, что это может стабилизировать украинский этнос.

Конфликт на Донбассе – вызов европейской и, следовательно, мировой стабильности. Вызов всему фундаментальному, что есть в послевоенном устройстве мира. Все началось с аннексии Крыма – агрессии против Украины, которая нарушила несколько различных международных документов, описывающих устройство мира: от Европейской хартии до Хельсинского акта, фундаментальных документов Европейского совета, двусторонних и международных договоров. ЕС – общество, основанное на праве, – не может игнорировать нарушение базовых международных законов. Мы поддерживаем [следим за] выполнение этих соглашений.

Украина не первая страна, ставшая ассоциированной страной ЕС. Пожалуйста, назовите страны, которые выиграли от этого больше всех.

«Когда паровоз уже едет, сравнения не имеют смысла», как говорится в британской пословице. Вы не можете сравнивать несравнимые вещи. В истории ассоциации вы найдете страны, которые в конечном счете стали членами ЕС. Допустим, центральноевропейские государства начинали также с соглашения об ассоциации в 1993-м, и только потом их признали кандидатами на членство в ЕС.

Возможно, та ситуация в 1990-х перекликается с нынешним положением Украины. Соглашения об ассоциации с Польшей, Чешской Республикой и Венгрией были подписаны в то время с европейскими сообществами, потому что еще не существовало ЕС. Действующие члены европейских сообществ [их было только 12 до расширения в 1995-м] не хотели рассматривать ассоциации с этими странами как подготовку к их членству. Это была односторонняя декларация Польши, Венгрии и тогдашней Чехословакии. Эти страны рассматривали и понимали ассоциацию как подготовку к будущему членству.

В отношении Украины сейчас основной нашей целью является ассоциация и создание структур для выполнения обязательств. Политику формируют не декларации! ЕС – это сообщество, основанное на возможности выполнять обязательства. Это основополагающая черта ЕС.

Если спросите меня о странах, которые стали членами ЕС в результате ассоциации, то некоторые из них развивались лучше, некоторые – прошли через определенные трудности. Но в общем положение этих стран лучше, чем в момент подписания соглашения об ассоциации с ЕС.

Другие страны, которые ассоциировались с ЕС – Турция, Марокко или даже Мексика, – страны с различным политическим отношением к ЕС… У Турции, к примеру, самая долгая история взаимоотношений с ЕС – с 1963 года. Но это не привело их к членству. Тем не менее, глубина контактов и [объемы] инвестиций со стороны ЕС (как и в ЕС со стороны Турции) создают очень сильные связи.

Достижения от свободной торговли с ЕС были ключевыми элементами развития Турции за последние 20 лет. У Марокко более «свежая» история ассоциации с ЕС, но их история экономических отношений и торговли с ЕС достаточно успешна.

Однако вам скорее нужно найти свою стратегию для Украины, чтобы использовать все инструменты, позволяющие получить максимум из этой ассоциации.

Мы спрашиваем не только о сравнениях с другими странами, но и неких позитивных примерах. Например, Чешская Республика после подписания ассоциации стала более прозрачной или более привлекательной для инвестиций…

Я знаю данные для Польши лучше, чем для других стран, так как знание этих вещей было моей бывшей обязанностью как польского дипломата. За время ассоциации с ЕС ВВП удвоился, в страну пришло $160 млрд прямых инвестиций, увеличился доход каждого гражданина.

Украину и Польшу часто сравнивают. У них была почти одинаковая ситуация в начале 1990-х. У Украины было даже больше шансов стать успешной экономикой. Подушный ВВП наших стран был почти одинаковым. Сейчас в Польше этот показатель, по крайней мере, в четыре раза больше, чем в Украине. ВВП Польши приближается к отметке $600 млрд. Можете сравнить, где мы были 20 лет назад, и где мы сейчас.

Можете сделать такое же сравнение для Чешской Республики. Кто знал 20 лет назад, что датская или бельгийская полиция будет ездить на чешских машинах Skoda? Или что различные чешские сервисы, агентства будут среди наиболее конкурентоспособных в Европе? Или что WizzAir – венгерская компания –будет одним из наиболее быстроразвивающихся авиаперевозчиков в Европе? Что мы ежедневно будем использовать что-то, изобретенное в Эстонии – Skype! Что некоторые немецкие города будут покупать польские трамваи?

Немыслимо 20 лет назад, что вы сможете выйти на немецкий рынок с продукцией сложного производства из Центральной Европы, или что польские автобусы будут ездить во французских аэропортах. Если есть стратегия использования потенциала, то он принесет хорошие результаты. Польские разработчики видеоигр создают бестселлеры в США и продают 10 млн копий на американском рынке – наиболее конкурентном рынке подобных продуктов.

Польская компания – крупнейший производитель окон в мире, который продает почти 40% всех окон, произведенных на европейском рынке. Все они начинали при жалких условиях и затем развивались на протяжении многих лет.

Пожалуйста, объясните, что необходимо Украине, чтобы также достигнуть успеха на мировых рынках?

Для развития нужны время, стратегия и предсказуемость для бизнеса. В прошлом я занимался работой, связанной с продвижением продуктов и анализом того, что необходимо для инвесторов, чтобы привлечь их и получить международное признание. Мы думали, что наиболее важная вещь – дешевая рабочая сила. Но нет. Наиболее важна для инвесторов стабильность и предсказуемость правовой системы. Когда кто-либо инвестирует деньги, он надеется получить с этого прибыль, а на это нужно время.

Второй элемент – хорошо работающее правительство, помогающее бизнесу развиваться и создавать рабочие места (потому что бизнес – это создание рабочих мест). Третий элемент – обученная доступная рабочая сила. Здесь важнее образование людей, чем их зарплаты. Четвертый элемент – инфраструктура, позволяющая вам добраться на место [производства], инвестировать в него и вывозить оттуда продукцию. Инфраструктура – опора всей экономической активности. Президент США Рузвельт говорил: после строительства придет коммерция. Вы создаете инфраструктуру, и потом люди будут использовать ее, это запустит экономическую активность.

И только на пятом месте потенциальные инвесторы называли различные элементы налоговой системы. Стабильность и предсказуемость, хорошо работающее правительство, обученные люди, инфраструктура – все это более важно, чем зарплаты.

Мы с нетерпением ожидаем безвизового режима с ЕС. Какие страны больше всего поддерживают эту идею? Какие – против?

На политическом уровне вопрос, кто поддерживает эту идею, а кто против, не стоит. Решение о предоставлении безвизового режима Украине было принято, когда мы приняли план либерализации. Цель плана – достичь безвизового режима, это было соглашением всех стран-членов.

Есть перечень условий, законодательной и административной работы, которые необходимо выполнить, чтобы обеспечить безвредность безвизового режима для внутренней безопасности и стабильности стран-членов ЕС. Речь идет о документах – биометрических паспортах (более 500 000 украинцев подали заявки на его получение, выпущено было пока только 230 000. – Forbes).

Но дело не только в том, чтобы иметь паспорт. Нужны также все элементы, связанные с Шенгенской информационной системой – украинскому правительству необходимо иметь к ней доступ, иметь IT-инструменты, чтобы проверять все эти документы.

Вопрос также касается борьбы с коррупцией.

Над различными элементами уже ведется работа, вышел отчет Еврокомиссии, который зафиксирует этот прогресс со стороны Украины, и покажет, чего еще не хватает для достижения этой цели – безвизового режима.

Есть общая цель. Мы должны понимать это и объяснять людям. Дело не в том, что украинцы «борются» с ЕС за безвизовый режим. Это общая цель обеих сторон – как европейской, так и украинской. Но с одной оговоркой – это не должно ставить под угрозу внутреннюю стабильность стран-членов ЕС.

В Украине есть регионы, расположенные у границ членов ЕС (Буковина, Галичина и другие), которые имеют несколько более тесные связи с ЕС, чем остальная Украина. Мог бы ЕС развивать сотрудничество с этими конкретными территориями в первую очередь? Что может получить ЕС от такого сотрудничества?

Это вопрос больше к самим соседним странам – как развить это сотрудничество на уровне различных регионов, сообществ, а не к ЕС. Евросоюз поддерживает контакты с правительством и уполномоченными людьми. Это не означает, что мы не поддерживаем различные действия на местном и региональном уровнях, но для проектов ЕС недостаточно хороших намерений, у вас должно быть больше партнеров в проектах сотрудничества, чтобы получить финансовую помощь ЕС на реализацию проекта. Это не двухсторонний инструмент.

Если страна желает развивать двухсторонние отношения с другим регионом Украины, она должна инвестировать свои, а не европейские деньги, так как бюджет ЕС общий. Существует хорошо реализованный местный пограничный трафик на границе с Польшей, Словакией, Венгрией, Румынией. У вас есть особые правила для граждан этих пограничных регионов, чтобы создать больше связей. Они соответствуют необходимости сообществ, проживающих в поясе 50 км по обе стороны границы.

Но вся граница стран-членов ЕС с Украиной доступна для миллионов украинских граждан. Они легко могут пересекать границу. И это не создает проблем в ежедневной практике.

Вопрос не в том, чтобы создать особые связи между одним либо другим регионом, а в том, чтобы помочь всей Украине быть устойчивой страной. Обычно приграничные регионы получают выгоды от этих более активных контактов. Но цель не в том, чтобы фокусироваться на одних только приграничных регионах.

Сама философия и принципы сближения с ЕС – снизить важность государственных границ как преград контактам людей. Государственные границы остаются, есть права государственной власти управлять этими территориями, но лучше всего – когда граждане пересекают границу, не замечая ее, как это сейчас в странах ЕС. Вы можете доехать от Эстонии до Португалии без необходимости останавливаться на границе. Из Финляндии вы можете добраться до Португалии, не замечая каких-либо изменений, помимо других дорожных знаков, выполненных другими буквами и другим цветом. Но вы свободно путешествуете в этой зоне.

Почему ЕС так беспокоится о безвизовом режиме и его негативных последствиях? Если что-то негативное случится с этим, эта фантастическая свобода европейского континента может быть поставлена под вопрос. Причем очень много стран работали над тем, чтобы иметь это. Долгие годы они инвестировали огромные суммы во все элементы этой свободы. Мы не можем рисковать этим.

Украина уже получила от ЕС 1,6 млрд евро макрофинансовой помощи. У этих средств есть определенные цели или украинское правительство может потратить их, на что сочтет нужным?

Украине предназначено еще больше денег, и не только макрофинансовая помощь. Мы сейчас находимся в третьей фазе реализации данной программы, с дополнительными 1,8 млрд евро, которые будут предоставлены Украине в качестве кредита в 2015 и в 2016 годах. Как и у любого кредита, у этого займа есть свои условия, которые обсуждаются с украинским правительством. Они касаются прозрачности бюджетных расходов и госзакупок.

Я вижу, что система госзакупок хорошо развивается в данный момент. Министерство финансов стало еще одним министерством, которое решило заключить соглашения с некоторыми провайдерами электронных платформ закупок. Это повышает прозрачность и подконтрольность расходов. Мы, естественно, также хотим знать, на что тратятся деньги европейских налогоплательщиков. Предоставив кредит, мы взяли на себя ответственность за процесс.

Второй элемент – имплементация всех мер по борьбе с коррупцией. Это долгосрочная цель. Никто не является настолько наивным, чтобы думать, что то или иное решение искоренит коррупцию. С коррупцией хорошо знакомы не только в Украине и восточной части Европы. Это явление повлияло на развитие многих стран. И есть также опыт и способы борьбы с коррупцией, и уроки других стран, полученных в этой борьбе. Все зависит от усилий Украины в этом направлении.

Но условия [кредита] также связаны с улучшением работы судебной системы Украины. Это основа для всего. Верховенство права обеспечивает бизнес-операции, и бизнес-климат, так как всем нужна прозрачная, доступная и беспристрастная судебная власть. Конфликты в различных сферах естественны. Мы все отличаемся; у различных бизнесов, людей различные интересы, но вы должны иметь доступ к беспристрастной и профессиональной судебной власти. Это – услуга для людей, для общества.

В какой мере, по вашему мнению, коррупция является вопросом культуры?

Коррупция – это больше привычка. Некоторые не могут себе представить, что они могут работать по правилам. Это долгосрочный процесс перемен.

Если журналист по телевизору будет рассказывать о профессоре, который продает дипломы – это повлияет на всех профессоров общества. В интересах каждого профессионального сообщества – искоренить внутри себя коррупцию.

Если кто-то говорит о докторе, который готов провести ту или иную операцию либо лечение только из-за коррупции или незаконных денег (так как я не говорю о медицинском обслуживании, когда у вас есть прозрачный список услуг и плат за них; я говорю о государственной медицине), это влияет на восприятие всего здравоохранения.

В интересах каждого профессионального сообщества или самоуправления сообщества – как бы вы ни назвали это – развернуть борьбу против коррупции внутри этого сообщества, поскольку это влияет на всех.

Но в азиатских цивилизациях коррупция – это тысячелетняя традиция?

Да, бакшиш – это традиция в некоторых странах. Но традиции меняются.

Украина должна определить стратегические цели и направления развития. Если страна хочет сохранить плохую традицию, тогда пусть она не просит других помогать ей и инвестировать в нее. Если мы хотим работать по правилам, мы знаем, что получим лучшее обслуживание, если все будет делаться так, как необходимо.

Это вопрос общего доверия и системы. В системе бакшиша – системе коррупции – вы создаете особые привилегии определенным людям ценой остального населения. Вы создаете дисбалансы. И это приводит к напряжениям.

Каков был призыв людей, которые вышли на Майдан 21 ноября 2013 года: «Мы хотим убрать коррупцию, хотим страну, где наблюдается верховенство права, а коррупция больше не является культурной, традиционной, унаследованной частью работы». Почему коррупция так негативно влияет на общество? Потому что это унижает всех. Это унижает того, кто дает взятку, и также того, кто ее принимает.

Призыв Революции Достоинства очень важен, потому что это касается прекращения унижения людей из-за искусственных барьеров, созданных в обществе.

Вы также говорили, что ЕС прилагает все возможные дипломатические усилия, чтобы решить конфликт на Донбассе. Вы верите в то, что он может быть решен дипломатическим путем? Мы видим, что множество международных договоров нарушаются, и мы до сих пор не видим четких результатов Минских соглашений…

Все усилия должны быть приложены для того, чтобы убедить всех, что мирное договорное решение намного лучше, чем война. Люди умирают с обеих сторон фронта. Разлом между обществами все увеличивается.

Все усилия в интересах всех сторон должны быть приложены для нахождения и обсуждения мирного решения по принципам международного права. Мы не можем игнорировать или обходить принципы суверенитета и неприкосновенности территорий под дулом автомата Калашникова. Мы очень надеемся, что Минский процесс, другие задействованные дипломатические усилия принесут результаты.

Это также цель европейской политики санкций. Санкции – не самоцель. Это инструмент влияния на политику и донесения идеи, что партнер должен менять свою политику и вернуться к принципам международного права, отказаться от агрессии. Это смысл санкций.

Какие возможные решения конфликта на Донбассе вы видите?

Я не отважусь предлагать решения регионам, которые являются частью Украины. Это должна сделать Украина.

Международное сообщество может помочь в модерации, помочь опытом других регионов других стран мира. Но это должны понимать украинцы в этих регионах.

И я думаю, что для России, которая поддерживает эти так называемые республики, намного лучше иметь такое решение. А мы не можем принести решение извне, если его не понимают люди [в зоне боевых действий].

Международное сообщество может поделиться всем опытом устранения конфликтов, накопленным в других странах. Но мы не решим конфликт.

Необходимо также четко понимать: вся Европа прошла через различные конфликты. У нас был крупный конфликт в Балканах, в бывшей Югославии. Намного лучше найти решение раньше с меньшими потерями, чем слишком поздно. Слишком много людей уже погибло и пострадало в этом конфликте.

Когда-то люди спросят себя: «Ради чего?» Этот же вопрос задавали себе в Югославии. Зачем столько людей умерло? Намного лучше найти решение, и для всех таких ситуаций есть решение.

Как вы считаете, что необходимо нашей стране для этого решения?

Политическая воля и понимание, что кровь всех умерших скажется обратным образом на тех, кто провоцировал конфликт.

Как ЕС оценивает позицию украинского правительства в этом конфликте? Можно ли сказать, что ЕС не удовлетворен нашими усилиями в какой-либо сфере решения конфликта?

Вы придерживаетесь норм международной политики. ЕС предоставляет вам поддержку, потому что считает Украину жертвой агрессии, нарушающей международное право. ЕС не принимает незаконную аннексию Крыма, и ЕС выступает против агрессии в отношении Украины. Поэтому ЕС и международное сообщество предоставляют поддержку Украине.

Делает ли правительство все, что должно? Это вопрос не ко мне, а скорее к украинским избирателям. Вы как украинские граждане сами судите свою власть.

Автор материала: Маргарита Ормоцадзе, Богдан Хлимоненко 

По материалам: Forbes.ua

Материалы по теме: