Владимир Демчишин: «Разделение «Нафтогаза» будет происходить быстрее, если на это будет спрос»

Год назад, 16 июня, «Газпром» полностью прекратил поставки газа по контракту с НАК «Нафтогаз Украины», оставив только объемы транзита в европейские страны. Спустя три месяца после бегства президента Виктора...

Год назад, 16 июня, «Газпром» полностью прекратил поставки газа по контракту с НАК «Нафтогаз Украины», оставив только объемы транзита в европейские страны. Спустя три месяца после бегства президента Виктора Януковича в Россию и смены власти в Украине компании не смогли согласовать цену топлива по текущим поставкам, а также условия погашения $1,95 млрд долга, образовавшегося в ноябре-декабре 2013 года.

Новые просроченные платежи «Нафтогаза» росли, к концу мая они превысили $3 млрд, поэтому «Газпром» решил воспользоваться условиями действующего контракта и перевел НАК на предоплату, выдвинув условием возобновления поставок также погашение долгов.

Чтобы урегулировать спор, многолетние партнеры подали взаимные иски в Стокгольмский арбитраж. «Газпром» – с требованием взыскать с «Нафтогаза» неоплаченные поставки с учетом пени. «Нафтогаз» – с требованием установить рыночную цену на российский газ для украинских потребителей и компенсировать $6 млрд переплаты по поставкам с 2010 года. К концу прошлого года НАК инициировал еще один иск – о ретроактивном пересмотре транзитного контракта с «Газпромом» на 2009-2019 годы.

Вмешательство Еврокомиссии помогло «Газпрому» и «Нафтогазу» возобновить сотрудничество с ноября прошлого года. Но до окончательного компромисса еще далеко: итоги судебных разбирательств по всем искам ожидаются только к концу 2016 года. Шаткое равновесие между компаниями, бизнес которых неразрывно связан с политической ситуацией, время от времени нарушают взаимные упреки в нарушении тех или иных условий сотрудничества. Поэтому риски ограничений в поставках российского газа на украинский рынок не утратили актуальности.

Во второй части интервью министр энергетики и угольной промышленности Владимир Демчишин рассказал Forbes о перспективах переговоров с «Газпромом» в сложившихся непростых условиях и о влиянии на эти переговоры российского кредита в $3 млрд, выданного Украине при Викторе Януковиче. Также глава Минэнерго назвал обстоятельства, которые мешают быстрой реализации планов по реформе «Нафтогаза» и появлению новых газотрейдеров.

Несмотря на то что Россию украинские власти признали агрессором, отсотрудничества с «Газпромом» «Нафтогаз» пока не отказывается – не хватает европейских поставок, технические возможности ограничены. Какой ожидается объем закупок у «Газпрома» в 2015 году?

От российского газа пока не отказывается большинство европейских стран. Хотя в ЕС давно ведут работу по увеличению поставок из других регионов, в том числе сжиженного газа. Это плохая новость для «Газпрома». Потому что из-за присутствия политики в их позиции компания теряет огромную долю рынка. С коммерческой точки зрения это большая ошибка.

Что касается Украины, наша позиция простая – мы покупаем газ там, где есть возможности, и где он дешевле.

На какой стадии переговоры по «зимнему пакету»? Есть ли уже конкретные согласованные условия?

Есть предварительные договоренности, мы вышли на общее видение на прошлой неделе, планируем довести переговоры к финалу до конца июня.

Вы удовлетворены переговорами с «Газпромом», и тем, как развивается сотрудничество с компанией в сложившихся непростых политических условиях?

Простой пример. Виктор Янукович за то, чтобы покупать российский газ по $268 за 1000 куб. м, сдал полностью всю страну. А мы сейчас просто покупаем по $248, и они нам еще благодарны, что мы покупаем. Это рынок.

Да, нам помогла ситуация на нефтерынке и глобальное падение цены на нефть. Но мы свою возможность не упустили.

Глава Минэнерго России Александр Новак говорил, что все дальнейшие переговоры о продлении скидки по газу для Украины будут связаны с погашением кредита в $3 млрд, выданного Украине при Януковиче в конце 2013 года.

А еще российская сторона заявляла, что не будет продлевать контракт на транзит газа через Украину после 2019 года. Это при том, что у «Газпрома» контракты на значительно более длительный период, где оговорены украинские точки подачи газа. Каждый раз перед серьезными переговорами мы слышим заявления того или иного рода, но это – политические заявления. Мы же ведем переговоры по поводу поставки товара, который в России есть, и за который мы готовы платить экономически выверенную цену.

На что надо обращать внимание – это на ответственное отношение к такому дорогому ресурсу, как газ. Не сжигать впустую, выпрашивая низкие цены, а ставить энергоэффективное оборудование, утепляться. Ведь раньше никто не думал, что рано или поздно придется платить адекватные деньги за тепло и газ – все вытягивалось за счет бюджета.

Украина потребляет 40 млрд куб. м газа [в год]. Соседняя Польша с похожими климатическими условиями, сопоставимая с Украиной по размерам территории, но ВВП которой вчетверо больше, потребляет 18 млрд. куб. м газа (у Польши и Украины различная структура ВВП. – Forbes). Нам есть к чему стремиться. И если мы наконец станем потреблять столько, сколько эффективные страны ЕС, проблема согласования условий поставки газа «Газпромом» отпадет сама собой.

После повышения тарифов планируется оптимизация работы НКРЭКУ? Яценюк заявлял, что необходим отдельный регулятор по тарифам, который целенаправленно будет заниматься этой темой.

Независимый, профессиональный регулятор – ключевое звено в новых отношениях на рынке газа, которое предусматривает новый закон и наши обязательства перед европейскими партнерами. Мы приняли их подход, при котором государство максимально устраняется от рынка, где конкуренция между собственниками формирует цены, и при котором газораспределительные сети получают лишь маржу за транспортировку, но ни в коем случае не могут диктовать свои условия.

Сегодня облгаз решает, кому поставить счетчик, кому – нет, кого подключить быстрее, кого – позже. Ведь у потребителя нет других вариантов. Должно быть иначе – поставщиков несколько, возможность поменять – как мы меняем оператора мобильной связи.

Но на таком рынке должен быть независимый рефери, который следит за тарифообразованием, и на которого не влияют игроки. Именно таким рефери должен стать НКРЭКУ, и это прописано в том же законе «О рынке газа» и в законе о самой НКРЭКУ, который мы разработали, и сейчас вносим в парламент.

С подачи «Нафтогаза» Кабмин утвердил в ноябре прошлого года новые правила расчета стоимости транспортировки газа по газопроводам. Эти правила отличаются от определенных действующим (и очень невыгодным для Украины) контрактом между «Нафтогазом» и «Газпромом» об объемах и условиях транзита природного газа через территорию Украины на период с 2009 по 2019 год. Они построены на основе тарифной системы «вход/выход» для точек входа и выхода газа, и предусматривают, что заказчики отдельно должны компенсировать объемы газа на производственно-технологические расходы газотранспортному предприятию. Почему такая система, принятая на европейском газовом рынке, до сих пор не внедряется?

Эта система в полной мере начнет работать тогда, когда наши европейские контрагенты начнут покупать газ на российско-украинской границе. Мы не можем заставить европейские компании это делать.

Но мы можем откорректировать действующие условия – любой контракт предусматривает возможность изменений. Украинская сторона предлагала «Газпрому» и европейским компаниям использовать новую систему?

Мы попробовали поменять условия транзитного договора. Где мы сейчас находимся? В Стокгольме. Процесс в Стокгольме затягивается. Объем из этого договора переложить в какой-то другой договор возможно, только если появятся другие субъекты, которые договорятся с «Газпромом» покупать газ на украинско-российской границе, и они тогда придут к нам и скажут: «Коллеги, мы хотим транспортировать из точки А в точку В, какова цена?» И тогда постановление начнет работать. В любом другом случае вопрос неактуален.

Европе с точки зрения бизнеса все равно? То есть с Европой нужны политические договоренности?

Не факт. «Газпром» последние десятки лет тратит массу денег на то, чтобы всем донести, что Украина ворует газ, что хранилища – черная дыра, и газа там не существует, что он там пропадает. Только для того чтобы трейдеры боялись на территории Украины предпринимать какие-либо действия с газом.

Мы сейчас пробуем убедить трейдеров в том, чтобы они начали хранить газ в наших ПХГ, привыкали к сотрудничеству с «Укртрансгазом», к обмену информацией, чтобы они поняли, что газ никуда не девается, и им можно пользоваться в любой момент. После этого, я надеюсь, следующим шагом будет их желание купить газ на российской границе и транспортировать через Украину в Европу. Вот такими мелкими шажками мы и будем выстраивать рынок газа. Иначе невозможно.

Когда реализуете идею по созданию газового хаба на базе западноукраинских ПХГ, которую так широко раньше рекламировали и в «Нафтогазе», и в правительстве?

Хаб не формируется просто так. Необходимо, чтобы было не только предложение, но и спрос. А пока у нас трейдеры – это в основном «Нафтогаз», и еще есть господин Фирташ.

А как же, например, ДТЭК, RWE, другие европейские поставщики, которые доставляют его до границы с Украиной?

Они есть, но объемы там небольшие. Трейдеры есть, но они в основном работают на украинскую промышленность, на свои предприятия.

Настоящий трейдер – это не «прокладочка», которая использует операции с газом только для того, чтобы оптимизировать налоги в рамках определенной холдинговой структуры.

Когда наконец-то реорганизуют «Нафтогаз»? Когда будут созданы так широко разрекламированные для западных инвесторов два совместных предприятия – по управлению газотранспортной системой и подземными газовыми хранилищами?

Все в рамках законодательства. Новый закон на рынке газа включает эту процедуру. Процедура согласована с Всемирным банком и Энергетическим сообществом. План у нас есть. Идем по графику. Мероприятия проводятся. Но, опять же, оживленного спроса со стороны западных партнеров не наблюдаем.

Спроса на что? На реорганизацию, которая предусмотрена законом? Поэтому можно не спешить с разделением НАКа?

Разделение «Нафтогаза» будет происходить быстрее, если будет спрос. Если бы, например, появился какой-то глобальный консорциум с понятными субъектами, которые бы заявили: «Мы готовы оперировать только транспортировкой либо транспортировкой и хранилищами в какой-то конфигурации, а вот добычу, обеспечение и трейдинг вы оставьте себе»… Тогда была бы понятна концепция. А так мы сейчас фактически делаем что-то наперед. План есть. Желание есть.

Лучше мы получим тогда, когда появится оператор, по возможности, на 50% принадлежащий какому-то западному консорциуму, который принесет сюда не только средства, технологии, трейдеров, какое-то понимание управления активами, но еще и само отношение к бизнесу. Для нас важно, что западные партнеры не будут пробовать оптимизировать НДС с какими-то сложными схемами, к таким трейдерам будут нормально относиться.

Автор материала: Светлана Долинчук

По материалам: Forbes.ua

Материалы по теме: