Украина—ЕС: курс верный, ход медленный

Первые месяцы начала действия зоны свободной торговли между Украиной и Европейским Союзом произвели противоречивое впечатление.  Ряд украинских производителей недовольны объемами предоставленных квот, а европейцы замечают, что украинцы не выбрали...

Первые месяцы начала действия зоны свободной торговли между Украиной и Европейским Союзом произвели противоречивое впечатление. 

Ряд украинских производителей недовольны объемами предоставленных квот, а европейцы замечают, что украинцы не выбрали даже определенные объемы. Появились публикации о сомнительной, обманчивой и даже “вредной” евроинтеграции. С учетом этого логическим является вопрос: откуда эта новая волна евроскептицизма? Что это, девальвация необоснованных максималистских ожиданий или действительно невозможность обеих сторон (Украины и ЕС) реализовать разрекламированный потенциал углубленной и всеобъемлющей ЗСТ? Вновь усомнились в уместности зоны свободной торговли Украины с ЕС, усилился “плач” по потере объемов торговли с Россией. А это уже ставит под вопрос не только экономический, но и политический аспект всех событий, имевших место за последние три года.

Начать, очевидно, следует с основного — из сомнений в уместности ЗСТ с Евросоюзом. И хотя об этом много уже сказано и написано в 2010–2015 гг., постоянно возникают новые обстоятельства, включая первые фактические данные статистики о торговле Украины с ЕС. Прежде всего уместно напомнить, что после 1998 г. Европейский Союз заключил соглашение о зоне свободной торговли с 20 странами, в частности с Тунисом, Марокко, Израилем, Иорданией, Египтом, Алжиром, Македонией, Албанией, Черногорией, Молдовой, Грузией. Во всех перечисленных странах за 2010–2015 гг. объемы торговли с ЕС возросли. Более того, динамика роста торговли этих стран с ЕС в рамках ЗСТ оказалась значительно выше, чем в Казахстане и Беларуси с Россией в рамках Таможенного союза.

Следовательно, Украина — не первое государство, сделавшее  шаги к интеграции в европейский рынок. При этом до сих пор ни одна из стран, заключивших соглашение о свободной торговле с ЕС, не пожалела о своем решении.

Поэтому уместно остановиться на причинах и следствиях потерь торговли Украины с Россией в контексте последних политических, экономических и других обстоятельств. По приведенным данным видно, что Таможенный союз не дал его партнерам ожидаемых темпов роста объемов торговли. Это еще раз подтверждает, что Таможенный союз — это политический проект России, а не экономически взаимовыгодное интеграционное формирование. Именно это и ожидало Украину в случае ее вступления в ТС. Более того, ухудшение торговли уже произошло, причем задолго до российско-украинского конфликта. Еще в 2013 г. в публикации “Украина и Таможенный союз: проблемы интеграции” (ZN.UA №11 от 22 марта 2013 г.) автор убедительно показал динамику ухудшения показателей торговли Украины с Россией именно из-за того, что Россия отдалилась от Украины в сфере реальной экономической интеграции по всем направлениям (торговле, производственной кооперации, инвестиционным проектам и т.п.). Именно из-за этого доля экспорта из Украины в Россию в украинском экспорте с 2000-го по 2015-й снизилась с 24 до 17%, а в российском импорте — с 7,8 до 4%. Аналогичная ситуация и по импорту из России в Украину, структурные соотношения которого также сократились в два–три раза. В то же время противоположная ситуация в торговле Украины с ЕС. Доля экспорта из Украины в ЕС в общем украинском экспорте возросла за этот период с 31 до 33%, а доля экспорта из Украины в ЕС в общем импорте ЕС — с 0,2 до 0,3%. Еще более впечатляющая картина относительно импорта из ЕС в Украину, в частности, доля импорта из ЕС в Украину в общем украинском импорте увеличилась с 29 до 42%.

Свертывание торговли Украины с Россией и расширение с ЕС — объективная закономерность. Это обусловлено прежде всего различным потенциалом торговой вместительности и привлекательности России и ЕС как торгово-инвестиционных партнеров для Украины. В ЕС этот потенциал, бесспорно, намного выше, чем в России. И речь идет не о каких-то банальных, хорошо известных фактах: что потребительский рынок ЕС является самым крупным в мире и в 15 раз больше рынка России; что европейский рынок высоко стандартизированный и характеризуется большим потенциалом на мировом рынке; что имплементация европейских норм и стандартов в Украине открывает для нее дополнительные возможности. Речь идет о том, что украинские товары, как это ни удивительно, стали более затребованными не на российском, а на европейском рынке. Так, в 2015 г. из топ-10 товаров, на которые приходится 77% всего украинского экспорта, доля их продажи в ЕС вчетверо превышает долю продажи в Россию.

Еще более впечатляющая ситуация с продукцией АПК. Объемы ее экспорта из Украины в ЕС в 28 раз больше, чем в Россию. И проблема вовсе не в войне с Россией, а в естественно обусловленной конкуренции украинского и российского продовольственных рынков: по объемам, номенклатуре, ассортименту, качеству продукции. Торгово-продовольственные войны, которые, кстати, начались еще в 2006 г., были лишь следствием давно известной конкуренции рынков.

Наконец еще один аспект. Многие из экспертов связывают проблемы торговли Украины с Россией с Евромайданом, сменой власти в Украине, оккупацией Крыма и агрессией в Донбассе. Но следует взглянуть на динамику статистики и вспомнить некоторые факты. При президентстве Л.Кучмы, которого нередко называли пророссийским, действительно прилагалось много усилий для расширения разностороннего экономического сотрудничества с Россией. А что Украина получила в ответ со стороны России? Свертывание внешней торговли, производственной кооперации, провал ряда важных и задекларированных на самом высоком уровне (на уровне президентов и правительств) проектов наподобие Ан-70 и др. А в дополнение осенью 2003 г. Украина столкнулась с первой попыткой российского похода на Крым через остров Тузлу. Это же повторилось и при президентстве В.Януковича, в пророссийскости которого никогда и ни у кого не возникало сомнений, но при правлении которого были, как это ни удивительно, те же негативные следствия — свертывание экономического сотрудничества во внешней торговле и еще в большей мере в реализации обещанных российской стороной совместных проектов.

Украинские бизнесмены и предприниматели хорошо знают, что перспективы российского рынка для украинских производителей продукции АПК давно пошли на спад. По многим видам продукции животноводства еще пять–семь лет назад стало понятно, что российский рынок — не для украинских производителей. Ведь Россия продолжительное время субсидировала своих производителей, осуществляя крупные капитальные вложения в отрасль, в том числе из государственного бюджета, инвестировала практически все производство курятины за государственные средства. Сегодня в РФ на рынке курятины перепроизводство, и в таких условиях не то что конкурировать, а втиснуться на российский рынок невозможно. Сначала это стало очевидно в отношении курятины, а затем и других видов мяса, со временем — сыров и других молокопродуктов. Первыми пострадали действительно “молочники” и “творожники”. Экспорт сыров падал, начиная с 2012 г. Причем в разы за год. Фактически с того времени экспорт вообще перестал быть рыночным и эффективным. Россия ежедневно выдумывала новые “требования и условия”.

А что уж говорить об экспорте в Россию украинской продукции растениеводства. Например, доля экспорта этой продукции достигает четверти общего украинского экспорта. При этом на экспорт в ЕС приходится 25% экспорта зерна, 60 — подсолнечного масла, 30% — другой продукции АПК. В Россию экспорта зерна, подсолнечного масла практически не было, а другой продукции АПК — менее 5%. Поэтому еще до введения санкций и эмбарго доля России в украинском экспорте продовольствия снизилась до 2,5%. Следовательно, украинский продовольственный экспорт в Россию начал терять позиции не вчера, не после Майдана и даже не после того, как было впервые объявлено о намерениях украинской власти относительно ассоциации и ЗСТ с ЕС, а намного раньше.

Сейчас со стороны России есть целый ряд ограничений и запретов на пищевую и промышленную продукцию. Соседняя страна ввела эмбарго на мясо, молоко, фрукты, овощи, рыбу, отменила режим свободной торговли и подняла пошлины. Значительная часть товаров, подпадающих под эмбарго, уже запрещена для импорта в Россию. Что это означает для Украины? Эксперты и правительство считают потери украинских производителей в целом в объеме от 600 млн до 1,1 млрд долл. дохода. В то же время ассоциации украинских производителей, хорошо знающие пессимистические прогнозы для себя на российском рынке, демонстрируют оптимистичные настроения. Например, в ассоциациях производителей молочной продукции и продукции птицеводства заявляют, что их производители уже переориентировались на рынки других стран. Таких стран около 80, и основные из них — Китай, США, Египет, Казахстан, Турция, Сингапур, Кувейт, Иран, страны Африки, Ближнего Востока и др. Если учесть, что в 2005 г. украинский экспорт сыров в Россию составлял 80 тыс. т, а в 2015 г. — всего 2 тыс., то можно с уверенностью сказать, что “творожные войны” с Россией позади. Аналогичная ситуация с украинским экспортом в Россию курятины, который сократился с 55 тыс. т в 2011 г. до нуля — в январе 2016-го. Следовательно, самый тяжелый период диверсификации экспорта украинской продукции АПК пройден. Инициированные Россией сырно-молочные торговые войны не только закрыли для Украины российский рынок, но и открыли украинским производителям видение мирового рынка. Возможно, когда-то экономисты оценят, что выгоды от этого значительно больше, чем потери, и произошло это намного легче, чем пугали пророссийские политики и эксперты.

На фоне такой агрессивной политики России в отношении Украины (и политической, и экономической, и торговой) актуальными являются вопросы не сомнений в правильности курса на сближение Украины с ЕС, а необходимости более реалистически оценить предложенную ЕС Украине углубленную и всеохватывающую зону свободной торговли. Прежде всего речь идет о введении на 20 месяцев раньше одностороннего (асимметричного) благоприятного режима торговли (ЕС открыл рынок для Украины с 1 мая 2014 г., а Украина для ЕС — с 1 января 2016 г.). Украина и ЕС должны отменить импортные пошлины соответственно на 97 и 96,3% тарифных линий. По промышленным товарам отмена ввозных пошлин для Украины охватит 82,6%, а для ЕС — 91,8% товарных позиций.

Для сельскохозяйственной продукции пошлины будут отменены на 35,2% тарифных линий Украиной и 83,1% — Евросоюзом. Что касается других товаров, то на 52% тарифных линий Украина вводит переходные периоды продолжительностью от одного до семи лет, на 9,8 — частичную либерализацию и на 3% — беспошлинные тарифные квоты. В свою очередь Евросоюз устанавливает переходные периоды на 2% тарифных линий (продолжительностью три и семь лет), а по наиболее чувствительным товарам (14,9%) предложен доступ в рамках беспошлинных тарифных квот. Они предоставлены Украине по зерновым, мясу свинины, говядины и птицы, а также по некоторым другим продуктам. Далеко не все страны, подписавшие соглашение о ЗСТ с ЕС, получили такие условия.

По результатам 2014 г. украинские поставщики агропродовольственной продукции сэкономили от действия ЗСТ с Евросоюзом 220 млн евро. То есть  украинские агропроизводители поставили в рамках квот продукцию, при продаже которой в случае обычного экспорта необходимо было бы уплатить 220 млн евро пошлины. В 2015 г. объемы поставок увеличились, и украинский АПК получил “скидку” на 280 млн евро. В случае реализации агропродовольственной  продукции по всем квотам торговые преференции, предоставленные Украине Европейским Союзом, достигнут 560 млн евро. Уже полученная Украиной сумма преференций в десятки раз превышает объемы бюджетной поддержки кредитования украинских агропроизводителей (компенсации процентных ставок по привлеченным кредитам). Вместе с тем эта сумма равняется половине объемов преференций по спецрежиму по НДС, полученных аграрными производителями. Эта сумма также значительно больше по объему поступления иностранных инвестиций в аграрный сектор.

Но полный комплекс соглашения — это не только тарифные преференции и уступки, но и приближение законодательства в сфере регулирования технических, санитарных и фитосанитарных требований по качеству и безопасности продуктов, по государственным закупкам. То есть при условии выполнения определенных условий Украина получит дополнительный доступ к европейскому рынку. Введение соглашения о ЗСТ в действие прежде всего затронет экспортеров украинской продукции. Но масштабная гармонизация законодательства, технических регламентов, санитарных и фитосанитарных норм будет касаться и тех, кто продает продукцию даже на внутреннем рынке.

Статус сельскохозяйственных товаров, экспортируемых в ЕС в рамках тарифных квот, не изменится. Но, учитывая сложную экономическую ситуацию в Украине, размер некоторых квот может быть увеличен. В частности, тарифные квоты на такую продукцию, как пшеница, мясо птицы и консервированные томаты, могут быть расширены. При этом следует заметить, что, например, украинский мед, яблочный и виноградный соки даже в рамках имеющихся квот остаются конкурентоспособными на рынке ЕС.

Переходный период для Украины —  от трех до десяти лет, а для автомобильного сектора — 15 лет. В то же время ЕС должен достичь полной либерализации тарифов в течение семи лет. С продуктами питания ситуация сложнее в том, что здесь не только производитель обязан обеспечить соответствие товара определенным требованиям относительно качества и безопасности, но и на уровне государства должны быть введены соответствующие стандарты. Так, для импорта в ЕС продукции животноводства государство, а параллельно и соответствующие предприятия-экспортеры, должны иметь разрешение на экспорт такой продукции. На нынешнем этапе Украина получила разрешение на экспорт большинства из основных позиций продукции животного происхождения, среди которых мясо птицы, рыба, мясопродукты, яйца и мед. На завершающем этапе процедура получения разрешения на экспорт молока и молочных продуктов.

И все же реализация потенциала ЗСТ Украины с ЕС тормозится из-за ряда объективных причин. Так, половина объемов сокращения украинского экспорта обусловлена интервенцией в Донбассе, эту продукцию недодали Донецкая и Луганская области. Кроме того, по многим товарным позициям экспорт упал в стоимостном выражении. В частности, уменьшились объемы экспорта кукурузы, руды и металлопроката, поскольку в ЕС сложилась неблагоприятная ценовая конъюнктура. В то же время на внутренний рынок ЕС начало давить внутреннее предложение из-за санкций и эмбарго России. На внутреннем рынке ЕС особенно крупным является предложение продукции АПК. И это тоже влияет на поставки из Украины.

Еще одним барьером, с которым часто сталкиваются украинские производители при экспорте продукции в ЕС, является администрирование квот. Особенно актуально это для товаров, для которых необходима импортная лицензия, и ее должен получать не украинский экспортер, а европейский импортер. На сегодняшний день уже полностью выбраны квоты на 2016 г. по мясу птицы, виноградному и яблочному сокам, обработанным томатам, меду, кукурузе и кукурузной муке, пшенице и пшеничной муке, ячменю и ячменной муке и крупам из овса, солода, пшеничной клейковине и сахару.

Из-за этого отдельные украинские производители недовольны размером предоставленных квот, а европейцы замечают, что украинцы не заполнили даже эти незначительные объемы. Одни видят в ассоциации и ЗСТ с ЕС уникальную возможность прорубить “окно в мир” для украинской аграрной продукции, другие — риски наплыва европейского продовольствия в Украину, что может привести к закрытию целых подотраслей АПК. Но этого уже не произошло и, по всей вероятности, не произойдет. Достаточно напомнить, что восемь лет назад, когда Украина готовилась стать членом ВТО, ей тоже предрекали развал сельского хозяйства и засилье импортных продуктов. Прошло восемь лет, но “аграрный апокалипсис” не произошел. Более того, в последние годы в Украине наблюдаются стабильно высокие темпы роста производства и особенно экспорта продукции АПК. Во многом это стало результатом аграрной реформы, в том числе и членства Украины в ВТО.

Также следует сказать и о настроениях отдельных украинских производителей, которые жалуются на мизерные квоты продовольствия относительно его экспорта в ЕС. Да, Украина вырабатывает 1,2 млн т курятины, а ее квота на экспорт в ЕС составляет 36 тыс. т. В ЕС потребляется почти 12 млн т курятины, т.е. украинская квота составляет около 0,3%. Да, это очень мало, но далеко не у всех стран — членов ЕС есть даже такая квота. В ЕС существует острая внутренняя конкуренция между странами за квоты по многим продуктам АПК. Например, квота Греции не только на экспорт, но и на производство оливок очень мала, и ЕС платит греческим фермерам по 700–800 евро на гектар за сокращение оливковых насаждений.

Безусловно, соглашение не является идеальным, да и не могло быть таковым. Хотя бы потому, что согласование норм ЗСТ проходило несколько лет назад, когда структура украинской экономики была совершенно другой. Сейчас ключевой статьей украинского экспорта стала агропродукция, экспорт которой особенно нуждается в корректировании соглашения и, в частности, объемов квот. Старт экономической части Соглашения об ассоциации дает возможность начать такие переговоры. И чтобы положительный эффект от ЗСТ был заметен как можно быстрее, необходим серьезный прорыв в имплементации европейских стандартов в украинскую нормативно-правовую систему.

Автор материала: Павел Гайдуцкий

По материалам: Gazeta.zn.ua

Материалы по теме: