У Китая нет простых рецептов

Попытки удержать юань от падения, так же как и поспешная девальвация чреваты еще большим ухудшением экономической ситуации в КНР Китайский юань долгое время укреплялся по отношению к доллару, и...

Попытки удержать юань от падения, так же как и поспешная девальвация чреваты еще большим ухудшением экономической ситуации в КНР

Китайский юань долгое время укреплялся по отношению к доллару, и это было свидетельством роста китайской экономики. С августа 2000 года по май 2015 года курс доллара США к юаню упал более чем на четверть — на 26,5%. Однако в следующие восемь месяцев доллар вырос к юаню на 7,9%. Такой же курс, как сейчас, был в марте 2011 года. То есть юань за восемь месяцев потерял достижения предыдущих четырех с лишним лет и вернулся на позиции пятилетней давности.

Это свидетельствует о том, что проблемы китайской экономики очень серьезны. По мере их нарастания они будут все сильнее сказываться на глобальной экономической ситуации. Конечно, при официально заявленном росте ВВП на 6% в год слова о наступлении кризиса звучат странно. Однако многие инвесторы все же опасаются, что за официальными цифрами скрывается более суровая реальность. Обвалы на фондовых рынках Китая в начале января этого года и затем в конце февраля многими в мире были восприняты как предупредительные сигналы, указывающие на то, что эпоха китайского экономического чуда подходит к концу.

Поэтому нужно критически посмотреть на экономическую политику КНР. Два года назад, когда сменились лица в руководстве Коммунистической партии Китая, в стране заговорили о «структурной реформе», цель которой заключалась в изменении ориентации китайской экономики с производства ради экспорта на экономику потребления — по примеру развитых западных государств. Но на деле этого не получилось. По мнению американского экономиста Нуриэля Рубини, председатель КНР Си Цзиньпин руководствуется не экономическими, а в первую очередь политическими соображениями. Он занимается укреплением своей власти и действует против тех, кто разбогател на старой экономической модели. Упрочив свои позиции, он займется реформами.

Рубини выражает надежду деловых кругов на то, что Си будет править по образцу Дэн Сяопина. Дэн был старым коммунистом, он управлял Китаем двадцать лет после смерти Мао Цзэдуна, начиная с середины 70-х годов. Дэну пришлось потратить много лет на стабилизацию и на демаоизацию процесса принятия решений, и только после этого он смог бросить все силы на реформы.

Реформы Дэна породили нынешнюю экономическую модель и были призваны поощрять иностранные инвестиции и масштабный экспорт. Экономисты давно предупреждали об опасности «ловушки средних доходов», поджидающей Китай. Оторвавшись от уровня всеобщей бедности, КНР будет нестись вперед, пока не остановится хотя и далеко от стартовой позиции, но и далеко от желаемой линии финиша, с доходами, намного меньшими, чем у развитых государств. Такая остановка неизбежна, если страна не сможет или не захочет осуществить структурные реформы и избавить экономику от зависимости от экспорта и от бюрократии. Похоже, Китай попал в эту ловушку.

Израильский экономист Йоав Карни указывает на многие примеры неосуществленных реформ. Один из них — несбалансированность банковской системы. 80% кредитов в Китае достаются крупным государственным компаниям, хотя они получают на треть меньшую прибыль, чем частные фирмы. Государство субсидируют предприятия тяжелой промышленности, терпящие гигантские убытки.

Одновременно государство продолжает манипуляции на валютном рынке, хотя обещало прекратить это. В декабре валютные резервы Китая сократились на $110 млрд. в результате осуществленных центробанком КНР массовых скупок китайской валюты. Власти не заинтересованы в высоком обменном курсе. Он противоречит экспортной модели, поддерживавшей экономику 35 последних лет. Но эти закупки закрепляют многолетнюю практику махинаций ради политической и социальной стабильности, или, по крайней мере, во имя видимости этой стабильности.

Американский экономист Роб Джонсон в своей статье для Project Syndicate тоже пишет о том, что переход Китая от стратегии роста, основанного на экспорте, к росту, стимулированному внутренним потреблением, происходит гораздо менее плавно, чем ожидалось. Как и Карни, Джонсон говорит о необходимости уменьшения запутанных микроэкономических стимулов государственного контроля и гарантий. Однако в отличие от своего израильского коллеги он видит опасность в том, что сейчас возможны поспешные шаги. Например, такие меры, как переход к плавающему юаню, по его мнению, способны вызвать катастрофу. Он настаивает на необходимости стабилизации обменного курса, ключ к которой — в создании надежной политики в области развития. Только тогда давление на юань и на валютные резервы Китая ослабеет, поскольку инвесторы как внутри страны, так и за рубежом увидят четкий путь продвижения вперед.

Эти расхождения в оценках лишний раз подчеркивают сложность ситуации, в которой оказались китайские власти. И тот же Джонсон высказывает опасение, что у китайских политиков нет согласованного решения дилемм, с которыми они сталкиваются. Впрочем, Карни видит во всем происходящем, в том числе в обвалах на фондовых рынках, не только негатив «Само по себе это не так уж и плохо, так как иногда нужно выпускать воздух из раздутых пузырей. Но еще ни разу способности китайского руководства не вызывали столь серьезных опасений», — считает он. Как видим, и Джонсон, и Карни сомневаются в том, что власти Китая найдут оптимальное решение. Такие опасения будут укрепляться среди участников рынка с каждым новым обвалом.

По материалам: Comments.ua

Материалы по теме: