Сад камней преткновения: как примирить две концепции налоговой реформы?

После того, как активисты либеральной налоговой реформы нашли и опубликовали текст законопроекта своих противников из Министерства финансов, дискуссии о налогах обострились. Попытки примирить Минфин и депутатов профильного комитета парламента...

После того, как активисты либеральной налоговой реформы нашли и опубликовали текст законопроекта своих противников из Министерства финансов, дискуссии о налогах обострились. Попытки примирить Минфин и депутатов профильного комитета парламента пока видимых результатов не дали, но премьер уже заявил, что правительство готово продолжить совместную работу. Компромиссный законопроект, который позволит принять бюджет и за который проголосует мятежный парламент, по плану, должен подать Президент. Осталось решить лишь ряд противоречий.

Доходы граждан

Снижение нагрузки на доходы граждан — один из основных аргументов правительства в защиту своего проекта налоговой реформы. Минфин предлагает уменьшить ЕСВ вдвое в 2016 году, с 41% до 20%, и установить НДФЛ на уровне ЕСВ, “чтобы упростить администрирование налогов”. В перспективе, с 2018 года планируется объединить ЕСВ и НДФЛ и снизить совокупную ставку налога на зарплату еще вдвое — до 20%.

Также планируется освободить от налогообложения одну минимальную заработную плату. Сегодня эту льготу имеют 0,5 млн граждан, а будут иметь все. “За счет этого значительно уменьшится средняя реальная эффективная налоговая нагрузка на зарплату (в части, которую платит работник) с текущих 16,7% до 13,1%. Так, при ЗП в 1200 грн. уровень налогообложения снизится на 70%, при зп в 4000 грн — на 25%. В то же время, менее состоятельные граждане будут платить меньшую ставку налога, чем состоятельные украинцы”, — говорят в Минфине.

Но в налоговом комитете возражают: это смотря как считать. Фактически, реформа дает увеличение налоговой нагрузки на заработную плату свыше 5 512 грн в месяц (4 МЗП) по ставке НДФЛ 20%. Поэтому законопроект Южаниной предполагает снизить ставку налога до 15%.

Прибыль

Налог на прибыль — это один из принципиальных вопросов для каждой стороны, тут дискуссия обещает быть самой горячей. Комитет настаивает на том, что облагаться налогом должна распределенная прибыль, Минфин — на текущей модели. В правительстве уверены, что налогообложение распределенной прибыли, это не только “0” поступлений для бюджета, но и шаг назад для учета, ведь сейчас бухгалтерский и налоговый учет унифицированы, а количество разниц сокращено. В комитете утверждают, что если облагать налогом уже распределенную прибыль, это позволит бизнесу вкладывать деньги в развитие и снимет необходимость использования офшорных схем. Минфин в ответ предложил механизм инвестиционногоналогового кредита. Размер годового дохода, облагаемого налогом, может быть уменьшен на часть (10%) стоимости годовых инвестиций в основные средства. “Это позволит уменьшить размер налога на прибыль, подлежащего уплате (до 30% суммы налога за год), и одновременно сохранить упрощенную уплату налога для 95% предприятий, которые сегодня не ведут учет отдельных расходов”, — говорят в министерстве. Если убрать или изменить это ограничение в 10%, то механизмы становятся, в принципе, взаимозаменяемыми, в таком случае можно будет говорить о компромиссе в вопросе налогообложения прибыли.

Разошлись мнения сторон и в размере ставки налога на прибыль: Минфин предлагает увеличить ее с 18% до 20% + сохранение действующих дифференцированных ставок для отдельных категорий плательщиков, группа Южаниной — 15%. Но этот вопрос и те, и другие называют дискуссионным.

Дивиденды

Бизнес очень опечалил рост налогов на прибыль предприятий и на дивиденды в минфиновском законопроекте. 20% налог на прибыль (вместо 18%) + 20% (вместо 5%) на дивиденды — это крайне жестоко. Вывод денег на потребление — теперь, фактически, “стоит” 40%: хоть через сотрудников, хоть через прибыль. Через прибыль даже хуже, потому что для НДФЛ есть налоговая льгота (согласно проекту Минфина, не облагается налогом сумма, равная минимальной зарплате).

“Выравнивание размера ставок налогообложения трудовых и нетрудовых (пассивных) доходов является одним из требований профсоюзов Украины. Ставка 20% на дивиденды соответствует ставке НДФЛ”, — объясняют логику в Минфине. Другими словами — цель и заключалась в том, чтобы не было разницы в том, как выводить деньги.

Упрощенка

“Мы НЕ отменяем упрощенную систему налогообложения для предпринимателей, малых и микропредприятий, мы создаем для малого и среднего бизнеса даже более благоприятные условия, чем те, что существуют сегодня”, — подчеркивает Минфин. Тем не менее, упрощенка ликвидируется для юридических лиц, вне зависимости от объема дохода компании. У Южаниной посчитали, что отмена единого налога коснется 161,7 тыс. юрлиц, которые теперь будут платить налог на прибыль на общих основаниях и вести полноценный бухгалтерский учет. Отмена единого налога также коснется 58,7 тыс. физических лиц из-за ограничений объема реализации в 2 млн грн.

Татьяна Острикова, один из соавторов налоговой реформы Южаниной, подчеркивает, что это особенно болезненно для юрлиц по услугам. “Любой бизнес услуг — это 20% НДС, 20% НДФЛ+20% ЕСВ, и прибыль 20% + 20% дивиденды”. Нардеп убеждена, что это уведет рынок услуг в тень. Но цель этого нововведения — вывести из числа плательщиков единого налога крупный бизнес, который систематически использовал упрощенную систему для оптимизации. Даже Михаил Соколов, замглавы Украинской аграрной рады и известный противник Минфина, заявил: “Пока есть внутренний офшор с использованием упрощенки, бессмысленно говорить о реформе. Иначе будет как раньше — кто не спрятался — тех обдирают до костей, кто спрятался — тот не платит вообще”.

ЕСВ для группы B предлагается взимать 20% от прибыли, а не с минимальной зарплаты как сейчас. Константин Кравчук, эксперт Украинского центра экономических исследований и политических консультаций, объясняет, что это выровняет налоговую нагрузку: сейчас 8 тыс. налогов в год платят и те, у кого оборот достигает 1,5 млн, и те у кого 40 тыс. “Для половины единщиков — это уменьшение нагрузки, для половины — увеличение, при чем для некоторых — в 10-20 раз. Это шаг в правильном направлении, против налоговой оптимизации и регресивности налогообложения”, — сказал эксперт.

Отдельная тема — это введение РРО с 1 июля 2016 года для всей группы B, вне зависимости от уровня дохода, а с 2019 года — даже для группы А. Со временем даже защитники права упрощенцев не использовать кассовые аппараты смирились с необходимостью контроля. Проблема, на которой они настаивают — это стоимость РРО. Кравчук предложил правительству закупить кассовые аппараты для тех, кто не может себе их позволить — таким путем пошла, например, Грузия. Но в условиях, когда главной задачей Минфина стал поиск путей сокращения расходов бюджета, это кажется маловероятным. В качестве альтернативы в правительстве предложили мобильные терминалы — ПО, которое разрабатывается совместно с Ощадбанком, и будет устанавливаться на смартфон.

НДС

В части НДС проект Южаниной предлагает снизить ставку до 15%, а Минфина — оставить 20% и ликвидировать все льготы и спецрежимы. “НДС — это налог, уплачиваемый конечным потребителем. Каким бы ни был размер НДС, он является нейтральным для бизнеса, потому что его платят все предприятия (при правильном администрирования налога). Если кто-то не платит НДС, а оставляет его себе с какой-либо причине — это финансирование конкретного предприятия из кармана потребителя”, — говорят в Минфине.

И если на своем видении базовой ставки никто не настаивает, то отмена льготной ставки 7% для фармацевтов стала предметом обсуждения. У Южаниной считают, что это приведет к росту цен на лекарства, как следствие — к социальному взрыву. “Меньше пенсионеров это хорошо.Выравнивание налоговой базы”, — иронизируют в своем отчете инвесткомпания Capital Times. В Минфине уверены, что у фармацевтов есть ресурсы, которые позволят не повышать цены. Впрочем, если фармацевты и отстоят свои льготы, то вряд ли надолго.

Больше вопросов и у бизнеса, и у нардепов возникло в части администрирования НДС. В проекте Минфина остается старая система бюджетного возмещения НДС, при которой определение перечня субъектов, которым предоставляется бюджетное возмещение остается на усмотрение ГФС. “Полностью проигнорирована необходимость создания автоматизированной системы бюджетного возмещения, в которой бы роль ГФС сводилась к администрировани, а очередность и полнота бюджетного возмещения зависели бы от добросовестности налогоплательщика”, — говорят в комитете.

Законопроект Южаниной #3357 предполагает создание публичного реестра заявок на возмещение НДС. “Если мы делаем публичный реестр и возмещаем в порядке очередности, то теряется коррупциогенный фактор и сама возможность для коррупции при возмещении”, — объясняет логику Острикова. И эта идея имеет все шансы таки попасть в текст компромиссного законопроекта.

Кроме того, Министерство сохранило, усложнило и формализовало систему автоматического возмещения НДС. В законопроекте Южаниной нет критериев для автоматического возмещения, только 30 дней для проверки заявок. “Еще больше критериев добавили, все усложнили. А нужно было просто убрать любые критерии, потому что весь НДС в СЭА подтвержден деньгами, соответственно, заявленный НДС априори уплачен государству. Если это не так, то СЭА просто не работает”, — поясняет народный депутат.

Теперь у народных депутатов и правительства есть неделя, чтобы договориться, иначе мы снова начнем год без бюджета и с чувством неуверенности в завтрашнем дне. Для того, чтобы компромиссный вариант налоговой реформы стал более либеральным, нужно уговорить министров сократить расходы бюджета, а для того, чтобы прошел “стабилизационный” проект — нужно уговорить депутатов, которые “знают, откуда берутся дети, но не знают, откуда берутся деньги”, за это все проголосовать.

По материалам: Delo.ua

Материалы по теме: