Реабилитация: “мирные” проблемы украинских военных

Этой весной домой начали возвращаться украинские военные, призванные в ряды ВСУ год назад. Только в течение месяца с войны пришли 24,5 тысячи ветеранов. После завершения первой волны демобилизации их...

Этой весной домой начали возвращаться украинские военные, призванные в ряды ВСУ год назад.

Только в течение месяца с войны пришли 24,5 тысячи ветеранов. После завершения первой волны демобилизации их будет 35,5 тысяч. Эта официальная статистика не учитывает добровольцев и раненых, вернувшихся из зоны АТО осенью и зимой прошлого года.

Возвращение бойцов в мирную жизнь сопровождается не только радостью от встречи с семьей и друзьями. Мирная жизнь с головой окунает воина в бюрократические лабиринты государства. Теперь ветерану нужно думать, как оформить документы участника боевых действий, как и где найти работу, чтобы содержать семью. И самый главный вопрос – как вливаться и жить в обществе тех, кто не воевал.

Реабилитационные центры и психологическая помощь: “Солдат, ты победил войну, давай победим мир”

Большинство реабилитационных центров для военных АТО созданы на базе госпиталей и больниц. Они есть во Львове, Луцке, Киеве, Черкассах, Николаеве. Здесь пациенты могут лечиться и восстанавливаться одновременно. Задание реабилитации – восстановление двигательной активности после травм и ампутаций, поддержание физической формы, психологическая помощь.

Один из таких центров находится в Ирпене на базе местного военного госпиталя. Его открыли в конце прошлого года по приказу из Министерства обороны, а в прошлом месяце здесь благодаря волонтерам и спонсорам установили новые канадские системы реабилитации. По сути, центр – это дополнительные кабинеты эрготерапии (восстановление утраченных двигательных навыков в быту), кинезотерапии (метод лечения движением и нагрузками), залы ЛФК с тренажерами – по одному специально оборудованному кабинету на отделение. Сюда направляют пациентов по медицинским показаниям.

Так, в кабинете интерактивной реабилитации Irex пациент видит себя на экране героем спортивной игры, в которой за правильные движения дают баллы.

“У участников АТО часто последствия перенесенных ранений в конечностях. При ранении происходит травматизация нервных стволов, повреждение сосудов, полное или частичное нарушения функций конечностей. Или черепно-мозговые травмы от взрывов. Тогда нарушения движений центрального происхождения. Интерактивная система Aerex имитирует движения, она заставляет человека вспомнить, как работает его же рука, нога. Это происходит в игровой форме: футбол, волейбол, парашют. Человек играет, игра отвлекает его от болевого синдрома и дает возможность разработать суставы и сформировать новый двигательный стереотип”, – рассказал о системе заведующий отделением неврологии Дмитрий Варламов.

Кабинет психологической помощи в центре тоже есть, однако специалисты-волонтеры приезжают два раза в неделю: должность штатного военного психолога пока вакантна, зарплата – невысокая. Во время сеансов психотерапии используют систему аудиовизуальной стимуляции, которая помогает восстановить сон, уменьшит тревожность и депрессивность.

“Пациенты находятся у нас недели две. С нас никто не снял другие обязанности: мы лечим пенсионеров, солдат-срочников, офицеров – не участников АТО. Выписавшихся мы переводим в санатории, в госпитали ветеранов войны, потом им дают отпуск, потом – снова принимаем, если есть необходимость”, – рассказывает директор центра Алексей Волянский. Сейчас в центре помогают 147 военным из зоны АТО.

Пациенты центра реабилитации в целом довольны назначенными упражнениями, хотя не под запись признаются, что вместо походов к психологу хотят поскорее оказаться дома, в отпуске.

“Я хожу на “иголки”, массаж, магнит, ЛФК и систему Irex. Реабилитацией очень доволен. Сравнить с тем, каким я сюда приехал… чувствую себя намного лучше”, – говорит Владимир, прооперированный после травмы позвоночника, полученной во время службы.

Однако специалисты, работающие с военными, считают, что их реабилитация отнюдь не должна ограничиваться госпиталем, санаторием и поликлиникой.

Военный психолог Андрей Козинчук полагает, что государственные центры реабилитации не полностью соответствуют требованиям времени: “Мне не очень нравится идея создавать реабилитационные центры на базе больниц. Так мы показываем солдату: ты больной, мы – социум, и мы будем тебя лечить. Вместо этого нужно говорить: ты победил войну, давай победим мир. Это гораздо труднее. Война закончится, а что делать дальше? Человек ведь приходит с куском войны в себе. Кроме того, я не уверен, что те центры, которые есть, работают с семьями. Там хорошие специалисты, но нет программы. И они не работают с социализацией военных”.

Андрей вместе с группой психологов, волонтеров, социальных работников хочет к концу лета открыть свой центр социально-психологической реабилитации под Киевом, где военные, прошедшие тренинги, будут работать с такими же ребятами, как они сами.

“Принцип работы: равный – равному. Боец может не открыться жене, психологу, скажет: ты не воевал. А здесь с ним будет общаться такой же боец. В нашем “клубе ветерана” не будет медицинского подхода: ты – больной, а мы пришли тебя лечить. Мы хотим социализировать, спрашивать, что нравится. Чтобы человек находил свои таланты. Мы будем учить его искать работу, а не давать работу и деньги. Конечно, будут те, кто ничего этого не хочет. Им нужно искать работу по военным специальностям”.

Льготы: полезные и мифические

Согласно закону о статусе ветеранов войны и гарантиях их социальной защиты, участники боевых действий имеют право на бесплатный проезд в общественном транспорте, скидку 75% на коммунальные услуги за часть жилой площади, право претендовать на внеочередное жилье и земельные участки, бесплатные лекарства, обследование и медицинское обслуживание.

В нынешних условиях государство может обеспечить лишь часть этих льгот, в теории способных улучшить материальное положение бойцов.

Глава Общества ветеранов АТО, в прошлом – доброволец “Айдара” Кирилл Сергеев считает систему льгот устаревшей: “Система писалась в 90-х годах, она трухлая. Льгот больше ста, но необходимая помощь в законах не прописана. Например, в развитых странах есть 12 месяцев пенсии по возвращению с войны: ведь боец несколько месяцев пребывает “в прострации” и пытается понять свою роль в обществе, в которое он попал.

Ребята шутят: “у нас три живые льготы: скидка на коммуналку, общественный транспорт и место на кладбище”. Все остальное – льготы мертвые, которые никуда не прилепишь. Льгота на внеочередное получение квартиры есть – но там внеочередников на три новых очереди, афганцы до сих пор стоят. Не говоря об участниках других миротворческих миссий и многодетных семьях”.

Проблема жилья остро актуальна для украинских военных, родом из Донбасса: вернуться домой они не могут по понятным причинам. Для таких ребят Общество ветеранов АТО с помощью частного спонсора организовало хостел в Киеве, где они могут остановиться на месяц-второй, решив за это время вопросы с документами или работой. Бойцы, живущие там, не хотят общаться под запись. Они говорят, что положение у них сложное, а государству на это наплевать: одежду приносят волонтеры, с жильем помогает, кто может, а на работу в Киеве их берут неохотно: работодатели или отказываются, или, чаще всего, дают зарплату в разы меньше. Многим приходится помогать семьям, оставшимся на Донбассе.

О том, что многие солдаты нуждаются в жилье, говорит и координатор информцентра Киевского городского общества ветеранов АТО Виктория Кисиленко: “Те, кто живут в общежитиях, хотят иметь собственное жилье. Они знают о своих гарантиях, приходят и спрашивают: а когда? Мы же не можем приводить им аргумент, что у нас военные по 15-20 лет живут в общежитиях. Хотелось бы, чтобы вся страна мобилизировалась и дала им поддержку – они нас защищали, и в ней нуждаются. Льготы должны реализовываться, а не просто быть на бумаге”.

Еще одна весомая льгота – выделение земли участникам АТО. В Киеве этот процесс движется не так быстро, как хотелось бы: сейчас очередь дошла до семей погибших военных. За первую неделю июня документы на участки оформили 60 семей.

“После того, как на последней сессии Киевсовета было принято решение о разделе земельных участков, стали давать их семьям погибших. Речь идет о землях под Киевом, в Быковне, их уже можно посмотреть на карте и выбрать. Потом очередь за ранеными и инвалидами. Дальше уже – все остальные, – объясняет существующий порядок выделения участков Виктория. – Кто-то здесь на местном уровне сказал, что все получат земельные участки. И все. Ребята услышали – им обещали. Этот вопрос их сильно волнует, потому что сказали, что земля будет всем АТО-шникам. Иногда агрессивно настроены: думают, что мы за все отвечаем, что мы – власть, и не знают, что мы общественная организация. Иногда даже Департамент земельных ресурсов их к нам отправляет, не хочет решать эти вопросы”.

Работа и зарплата

Психологи и волонтеры указывают на серьезную проблему, которая мешает военному по возвращению из АТО устроиться на прежнее место работы и продолжать заниматься старыми делами – это война, которая изменила человека и сделала его другим.

“Человеку всю жизнь до войны говорили: “ты должен окончить университет, жениться, дети, работа – это очень важно”. Он попадает на войну и понимает – это все фигня. Главное – выжить, защитить. Он возвращается назад, а ему опять говорят: “деньги – это классно”. Нельзя заставлять бойца вернуться в социум и требовать, чтобы он вычеркнул войну из своей жизни. Они все нормальные люди, просто пережили ненормальные вещи. На то, чтобы пережить, нужны время, энергия, уважение”, – говорит психолог Андрей Козинчук.

С ним согласен Кирилл Сергеев: “Когда государство считает, что такие люди могут сразу устроиться на работу, оно забывает, что у нас те, кто не “выпадал” из жизни, на работу не могут устроиться годами. А тут люди, потерявшие все свои бизнес-контакты: ведь мало кто ищет работу по объявлениям. Кроме того, многие теряют за это время профессиональные навыки: у меня 9 лет юридического стажа, я сам пришел в сентябре, открыл законы и свои старые дела – и понял, что мне сейчас всего лишь помощником юриста можно устроиться”.

Кирилл говорит, что отсутствие работы с достойным уровнем оплаты и невозможность обеспечить себя и семью может подтолкнуть бойцов к криминальным группам.

“Самое главное: для многих война – это переломный момент, который меняет их жизнь полностью, и большой процент ребят не хотят возвращаться к старым профессиям, старым специальностям. У них начинается период поиска себя в этой жизни: кем я хочу быть, куда идти. На этот период и нужна пенсия. И они должны быть сыты, обуты, одеты и иметь жилье, чтобы не провоцировать их на преступления.

У ветерана нет пенсии, соцзащиты, он воевал за свою землю, но возвращается в общество не воевавших, которое не знает, как встречать ветеранов. Одни делают из него героя и постоянно предлагают ему выпить. Другие – бездельника, который не хочет устраиваться на работу, а рядом крутятся уже действующие криминальные группы, зазывающие к себе”.

Координатор информцентра для ветеранов Виктория считает, что хоть Центр занятости проводит неплохие курсы и дает временную материальную помощь, это совсем не решает проблему, так как предлагаемая там работа – это вакансии с зарплатой в 2 тыс. грн, на которую никак нельзя прожить с семьей.

“Ребят интересует социальная поддержка. Если не решены жизненные материальные проблемы, то как можно думать о душевном спокойствии. Для него нет почвы. Ты не знаешь, что у тебя завтра, как кормить детей и где жить”, – говорит девушка.

Бюрократические лабиринты

По словам Виктории, часто неправильно оформленные “на передовой” документы не позволяют солдатам получить статус участника боевых действий и, соответственно, на время лишают их законных льгот: “К нам приходят ребята, официально не оформленные даже в своих батальонах. Дело в том, что начальство – в зоне АТО, печати – непонятно где, части – в другой стороне. Люди заняты войной, бывает не до оформления. Все откладывается на потом. Мы пишем в батальоны обращения и просим официально оформлять бойцов для получения УБД”.

Однако заполнение заявлений и поездки в госучреждения не заканчиваются. Даже, когда удостоверение УБД получено – документы на 75%-ю скидку на коммуслуги нужно оформлять в ЖЭКе, заявление на отдых ребенка в санатории – в Управлении социальных служб для детей и молодежи, на землю и единоразовую компенсацию 2,5 тыс. грн от Киевсовета – в КГГА, а на учет по безработице становиться в Центре занятости.

Виктория говорит, что проблемы коммуникации между государственными структурами делают военных “заложниками”: “У нас есть план – сделать единое окно, а не носиться с бумажками. Очень часто мы сталкиваемся с тем, что в районные управления труда и социальной защиты поздно доходит информация о решении, принятом в Киевсовете. Например, ко мне приходил парень, который хотел получить одноразовую помощь по УБД 800 грн. В военкомате ему отправили в Управление социальной защиты. А там ответили: не можем принять ваши документы, потому что списки на выплату нам подает Министерство, а ему – военкомат.

Второй случай: недавно Киевсовет решил выдавать ребятам проездные до того, как они получат УБД. Они позвонили после того, как решение вступило в силу, а им говорят: нет, у нас ничего не выдают. Трое в один день столкнулись с этой проблемой”.

В обществе ветеранов АТО считают, что всю информацию о положенных льготах и о том, где их оформлять, должны предоставлять в военкоматах. Пока же военные остаются плохо информированными.

Борьба за инвалидность – идти до конца, нельзя сдаваться

До мобилизации Максим был поваром-кондитером в элитных киевских ресторанах. Он дважды пытался записаться на службу добровольно. В конце концов, ему выдали повестку в ряды ВСУ, где он стал санитаром 12-го Киевского батальона. Спустя пять месяцев службы Максима отправили в госпиталь с контузией. В Институте нейрохирургии парню сделали срочную операцию на головном мозге. В декабре о его ранении писал УНИАН. Теперь у Максима приобретенная эпилепсия, а нормально видеть он может только издалека – вблизи предметы двоятся.

Девять месяцев парень потратил на оформление документов участника военных действий и радостно показывал мне заветную корочку – без нее даже в госпиталь на лечение он ездил за свой счет. Говорит, что проблема состояла в неправильных формулярах, которые ему и его товарищам давали в воинской части.

“Буквально где-то не так поле оформлено – и уже не принимали весь пакет документов. И так несколько инстанций. Правильные справки о входе и выходе из зоны АТО получили в самый последний момент”, – возмущается парень. Он считает, что такие действия были намеренными.

“Так часто бывает: люди уволены, но еще не выведены. А если нет вывода – не можешь получить УВД. Как можно получить вывод, если ты уже уволен? Задним числом не выводят из АТО. Получается, дембель есть, а вывода нет”, – рассказывает Максим.

За инвалидность 3-й группы Максиму пришлось бороться с помощью телеканалов и обращения во все возможные государственные институции. При первой попытке комиссия сделала вывод: нет оснований давать группу. Причины ему не объяснили. При второй ее все-таки дали, с повторным обследованием через два года.

“У нас проблема с МСЭКом (медико-социальная экспертная комиссия, – ред.): он поголовно зарезает ребят, никому не дает группу. В армии тянут до последнего, чтобы уволить бойца без МСЭКа. Додержали до дембеля, выпустили, а теперь человеку нужно самостоятельно доказывать, что это была военная травма. Пока он был в армии, он был обязан пройти МСЭК. Если не прошел, значит, ранение прошло нормально. Практически нереально, будучи на “гражданке”, пройти комиссию и связать инвалидность с войной. Чиновники специально так делают, государство не хочет платить”, – считает Максим.

“Спустя время после того, как меня уволили, с помощью выступления на телеканалах я прошел комиссию и доказал, что инвалид. Я оставил в армии здоровье: в голове – железо, нарушены сосуды, нельзя больше 5 кг поднимать, нельзя быть на жаре. Я не могу работать за компьютером из-за ограничений со зрением – повреждены глазные мышцы. Я буквально выбивал инвалидность и даже не знаю, где смогу работать. Таких, пацанов, очень много”, – признается воин.

Теперь Максим вместе с единомышленниками создал благотворительный фонд “Волонтерська гідність”, который будет специализироваться на юридической и консультативной помощи таким же, как он – воинам, столкнувшимся с несправедливостью уже дома, на “гражданке”.

О том, что военные жалуются на процедуру получения инвалидности, говорит и Виктория, координатор информцентра Киевского общества ветеранов АТО: “Есть проблемы: дают не ту группу. Недавно у нас был парень с ампутацией ноги, а ему дали вторую. И таких случаев очень много. Мы писали обращение на МСЭК, пока ответа еще не было. По таким вопросам будем идти до конца, и восстанавливать справедливость”.

По материалам: Theinsider.ua

Материалы по теме: