«Распил» от «Укроборонпрома»

Под предлогом «укрепления обороноспособности страны» государственная оружейная монополия и ее партнеры выманивают из бюджета Украины деньги не только на совершенно ненужные, но даже и прямо наносящие вред украинской армии...

Под предлогом «укрепления обороноспособности страны» государственная оружейная монополия и ее партнеры выманивают из бюджета Украины деньги не только на совершенно ненужные, но даже и прямо наносящие вред украинской армии проекты и программы

Историкам авиационной промышленности, да и военной авиации вообще знаком термин «французский синдром». Для тех, кто данными предметами никогда не интересовался поясню, что это такое: в 1930-е годы руководство министерства авиации Французской Республики считало, что нужно разрабатывать, строить опытные образцы и испытывать как можно больше различных военных самолетов, чтобы из них выбрать лучший вариант. Казалось бы – мысль вполне здравая, но как говорится «Заставь дурака Богу молится…». Так получилось и в этом случае…

Министерство авиации и командования ВВС республики буквально утонули в огромном количестве разработок, из которых не было никакой объективной возможности выбрать наилучшие. Более того, усилия лоббистов разных конкурирующих проектов приводили к тому, что в серию нередко параллельно запускались несколько образцов, практически не отличавшихся друг от друга. Чему министерство авиации даже при желании не могло противостоять, так как лоббисты компаний-разработчиков «выходили на более высокий уровень» (Совет Министров и парламент).

Результаты всей этой вакханалии не замедлили сказаться в мае 1940-го. Располагая на бумаге внушительным воздушным флотом, Франция не имела, тем не менее, достаточного числа хороших самолетов и в результате – ее военно-воздушные силы с первых же дней «блицкрига» на Западе» проиграли войну за господство в воздухе, уступив это господство «Люфтваффе».

Казалось бы, урок должен был пойти в прок и имел все шансы на то, чтобы стать хрестоматийным примером того, как не надо делать. Увы, «история учит лишь тому, что никогда никого ничему не учит». Во времена Советского Союза в системе Министерства авиационной промышленности СССР опытно-конструкторские бюро (ОКБ) по-прежнему оставались «любимым дитятей», что служило одной из причин хронического распыления ресурсов на множество дублирующих друг друга проектов.

Более того, в советские времена «французский синдром» распространился и на другие отрасли оборонной промышленности – например, к началу 1980-х не просто на вооружении, а в серийном производстве находились одновременно три типа основных боевых танков: Т-64, Т-72 и Т-80. Весьма малозначительно отличавшиеся друг от друга по тактико-техническим характеристикам, но разработанные разными ОКБ и производившиеся на разных серийных заводах.

Впрочем, СССР распался и снова-таки – казалось бы, должен был быть реализован принцип «по одежке протягивай ножки». Но вместо этого Украину вновь захлестнула волна безудержного проектирования всего и вся, имевшего хоть какое-то отношение к национальной безопасности – от пистолетов до баллистических ракет. При этом знакомство с «передовым» зарубежным опытом так же не замедлило проявиться – разработчики стали маскировать провал одних проектов масштабной рекламной раскруткой других – еще более грандиозных.

Проблема приобрела настолько «эпидемический» характер, что в начале 2000-х даже в насквозь коррумпированных национальных СМИ раздались первые робкие голоса на предмет того, что «оборонно-проектная пирамида» сильно уж напоминает «МММ» и прочие прелести сетевого маркетинга и когда она рухнет, то погребет под собой весь военно-промышленный комплекс Украины. Поскольку в конце-концов деньги перестанут выделять вообще на любые проекты, разуверившись в способностях предприятии отечественного ВПК создавать хоть что-то, кроме красивых маркетинговых исследований, предсказывающих невиданный спрос на предлагаемый продукт – естественно «принципиально новый» и естественно «обладающей уникальными характеристиками».

Впрочем, скептики были посрамлены. «Военно-промышленный «МММ» не только не рухнул, но вознесся на небывалую высоту. После получения «президентской булавы» г-ном Януковичем был создан Государственный Концерн «Укроборонпром», быстро сосредоточивший в своих руках монополию на разработку, производство и поставку по Государственному оборонному заказу (ГОЗ) и на экспорт вооружения, военной и специальной техники, ракет и боеприпасов.

Виктор Янукович

При этом, в отличие от существовавшего во времена Леонида Кравчука и «раннего Леонида Кучмы» Министерства машиностроения, ВПК и конверсии Украины, хотя бы отчасти, но все же руководствовавшегося в первую очередь государственными интересами, новый госконцерн поставил одним из главных своих приоритетов прибыльность (а как же иначе, концерн – то есть хозяйствующий субъект все таки!). Но при этом сохранил за собой и функции органа государственного управления ВПК.

То есть «на выходе» мы получили орган государственного управления, ставящий перед собой целью зарабатывание прибыли. Причем поскольку прибыль эта формируется главным образом за счет ГОЗ и экспорта принадлежащих государству же излишков военного имущества, речь фактически идет о том, что орган государственного управления зарабатывает прибыль за государственный же счет…

В первых числах декабря «постсовесткое пространство» облетела новость: ГП «Антонов» (президент – Александр Коцюба) просит у Премьер-Министра Украины Владимира Гройсмана денег на возобновление производства самолетов. Просит «немного» – «всего» 19 миллиардов гривен. И обещает в случае их выделения производить по 36 самолетов в год. Правда, без ответа остался вопрос: а кто эти самолеты покупать будет? Поскольку, например, на Ан-148 от «Серийного завода Антонов» наличествуют всего лишь 3 твердых заказа (не в смысле три контракта, а в смысле контракт на три штуки; еще четыре машины заказаны Ираком, но контракт с этой страной под большим вопросом), да и тот от МО Украины, которому этот контракт на самом деле совершенно не нужен, потому как не нужен самолет…

Александр Коцюба

Например, ГП «Антонов» предлагает МО один из Ан-148 в медико-эвакуационном варианте, но куда лучше для этих целей подходит Ил-76, 2-3 экземпляра которых следует просто отремонтировать на «НАРП» – Николаевском авиаремонтном предприятии и снабдить медицинскими модулями. Такой самолет был бы гораздо эффективнее Ан-148-100ЕМ. У данного проекта только один недостаток – он никому не интересен…

Еще бы, ведь НАРП (директор – Виктор Кирницкий) не имеет таких влиятельных лоббистов, как президент «Украинской авиастроительной корпорации» Михаил Гвоздев и уже упоминавшийся г-н Коцюба, а разрабатывать украинскую версию медицинского пассажирского контейнера «Ганимед» (с поправкой на оснащение соответствующим современному уровню медицинским оборудованием естественно), случись все же такой заказ, будет вообще не «Укроборонпром»…

Вторым несомненным лауреатом неформального конкурса «освоим бюджет» является Государственное Киевское Конструкторское Бюро (ГККБ) «Луч» (генеральный директор – генеральный конструктор – Олег Коростылев). В настоящее время оно предлагает более полутора десятков всевозможных конструкций ракетных комплексов и боевых ракет самого разного назначения – от ротного противотанкового средства до ракеты для реактивных систем залпового огня особой мощности. Вопрос, опять же – только в одном: кому все это нужно?

Ведь созданные образцы либо (в лучшем случае) остаются на уровне более-менее современных российских разработок, либо (в большинстве случаев) значительно уступают пресловутым «лучшим мировым аналогам». Несмотря на активную рекламу противотанковых ракетных комплексов (ПТРК) и особенно артиллерийских (выстреливаемых из ствола танковой пушки) управляемых ракет (УР) от «Луча», об их экспортных поставках известно на удивление мало.

Единственный крупный контракт, нашедший отражение в Регистре обычных вооружений ООН за 2007 г. предусматривал поставку 400 ед. артиллерийских УР «Комбат» вооруженным силам Грузии. Причем данные об этом контракте были предоставлены ООН грузинской стороной, украинская же «скромно» умолчала.

Известно также о поставках аналогичных УР в Азербайджан, Алжир и Мьянму (Бирму), закупавшие в свое время у Украины танки Т-72, но объемы поставок артиллерийских УР в эти страны нигде не фигурируют даже приблизительно.

Кроме того, лицензионное производство артиллерийской УР Falah-2 налажено в свободной экономической зоне с несколько странным для славянского уха названием Йебел-Али в Объединенных Арабских Эмиратах (ОАЭ) на специально построенном для этой цели заводе. УР Falah-2 местного производства закупаются для боевых машин пехоты БМП-3, состоящих на вооружении Армии ОАЭ, а также поставляются оттуда Кувейту (также имеющему на вооружении БМП-3).

Что же касается Вооруженных Сил Украины, то они сделали в 2007-2008 гг. заказ на 100 шт. УР «Стугна» и 100 шт. УР «Комбат». В 2014 г. их вновь стали закупать (в позапрошлом году – 85 неконкретизированных «единиц противотанковых средств», в 2015-м – 30 ПТРК «Стугна-П», 507 противотанковых управляемых ракет (ПТУР) РК-2С и 380 УР «Комбат»). Вот, пожалуй, и все, что можно на настоящее время сказать о поставках ПТРК, ПТУР и артиллерийских УР украинского производства…

Отмечу, что Сухопутные Войска Украины на настоящий момент вовсе не нуждаются в новых противотанковых средствах. Задача состоит в том, чтобы продлить срок эксплуатации и частично модернизировать запас имеющихся таких средства поражения, а количество этих «имеющихся» перекрывает потребность во много раз.

«Укробонпром» не остается равнодушным и к более прозаическому оружию. Например, ПАО «Маяк» (председатель правления – генеральный директор Александр Перегудов), разработало для Сухопутных Войск 120-мм миномет М120-15 «Молот» и получило заказ на производство 280 таких минометов.

У изделия всего два недостатка: во-первых, непонятно зачем оно нужно, поскольку 120-мм минометами Сухопутные Войска (с учетом «сверхнормативных излишков») обеспечены на уровне примерно 1600% (все правильно, тут нет лишнего нолика) от потребности, а во-вторых их иногда разрывает при стрельбе (что, в принципе, и неудивительно с учетом того, что на государственных испытаниях миномет был «отстрелян» на 11% от заявленного ресурса). Но если отвлечется от этих двух несущественных, с точки зрения «национального маркетинга», пунктов – то продукт вполне ничего (по крайней мере, по мнению маркетологов).

Впрочем, как сложится судьба минометов ПАО «Маяк» – еще до конца не ведомо, ибо у них есть сильный конкурент: «КБА» – «Конструкторское Бюро артиллерийского вооружения» (генеральный директор – Вадим Штепенко), выпустило другой миномет – КБА-48М. Калибром он поменьше (82мм), но тоже батальонный.

Отличается этот миномет тем, что сделан из титановых сплавов, то есть приблизительно втрое дороже миномета, изготовленного из обычной легированной стали по стоимости материала и приблизительно в 2,5 раза более трудоемкий в изготовлении. Тут необходимо внести пояснение: когда в настоящее время говорят про трудоемкости инженерного изделия – обычно имеют в виду не человеко-часы, а станко-часы; то есть когда что-то в 2 раза более трудоемкое, то это обычно значит, что необходимо не в 2 раза больше рабочего времени – с чем в условии наших зарплат можно было бы как-то мириться, а в 2 раза более мощный и приблизительно в той же пропорции более дорогой станочный парк. Причем импортного, и отнюдь не китайского – производства, а потому стоящий вполне себе европейскую цену).

Также следует помнить, что производство 82-мм минометов было прекращено в СССР в декабре 1943 г. в связи с тем, что за предшествующий срок их «наклепали» настолько громадное количество, что его хватило не только для удовлетворения потребности ожесточенно сражающейся 11-миллионной армии в последующие 16 месяцев Великой Отечественной войны, но и на все нужды в течении 70-ти послевоенных лет. Хотя, конечно, нельзя сказать, что КБА-48 совсем не имеет преимуществ перед 82-мм батальонным минометом образца 1937 г., более известном как БМ-37. Если первый в разобранном состоянии переносят два человека, то миномет разработки 80-летней давности – целых три.

Впрочем, было бы несправедливо «вешать всех собак» на «Укроборонпром». Поэтому в качестве «десерта» – о главном украинском любителе конфет. Да, вы правильно подумали, речь идет о нынешнем Президенте Украины, господине Порошенко. Почему-то почти все думают, что у нашего Президента один только кондитерский бизнес. Между тем – это не совсем так…

Петр Алексеевич плотно интересовался (в свое время) и судостроением. Среди его таковых активов числится (в компании с Игорем Кононенко) «конечное бенифициарство» (в переводе с «бизнес-фени» это означает «быть реальным собственником») ПАО «Ленинская кузница» (председатель правления – Валерий Шандра). Но кораблики кончились – уплыли на стапеля руководимого Валерием Калашниковым Черноморского судостроительного завода, входящего в состав «Смарт-Холдинга» Вадима Новинского, еще в 2010-2011 гг. пролоббировавшим программу строительства четырех корветов проекта 58250 от Исследовательско-проектного центра кораблестроения (директор – генеральный конструктор Александр Жолоб) на сумму 16,2 млрд. гривен. Причем речь идет о гривнах еще тех блаженных времен, когда их курс за доллар был один 1:8, а не как сейчас – 1:27). А переместить уже заложенный корвет из Николаева в Киев оказалось не по силам ни «Укроборонпрому», ни самому Президенту Украины…

Петр Порошенко

И «Ленинская кузница» решила освоить другой бизнес. А именно выпуск автоматических гранатометов. Называется изделие УАГ-40, что «в переводе с аббревиатурного» означает «Украинский автоматический гранатомет – 40-миллиметровый». Украинский он, правда, весьма условно, ибо хотя официальным разработчиком и числится КБ «Точные механизмы» (директор – Олег Слынько), но реально разработан белорусами (не в смысле национальности авторов конструкции, которую автор, честно говоря, и не знает, а в том смысле, что разработан в Беларуси).

Но это далеко не самое главное. В конце-концов – китайцы делают и вовсе пиратские копии куда посложнее и вполне успешно их продают. Подлинная проблема в том, что УАГ-40, еще когда был белорусским, был предъявлен местному министерству обороны, которое и забраковала его ввиду совершенно негодной к боевому применению конструкции. После чего бравые разработчики начали искать – кому бы продать права на их замечательное изделие? И таки нашли живо заинтересованных в этом людей.

Но может быть МО Республики Беларусь в силу природного консерватизма товарищей в погонах просто незаслуженно забраковало талантливую конструкцию? В данном случае консерватизм товарищей военных оказался совершенно уместен…

Дело в том, что в бою расчет автоматического гранатомета должен лежать при ведении огня. Ибо если он будет сидеть или стоять на одном колене, то вскоре все равно ляжет – но уже с тем, чтобы более никогда не вставать. Из гранатомета же УАГ-40 огонь можно вести только сидя – для чего конструкторами было даже предусмотрено удобное сиденье для стрелка. Конструкция станка гранатомета не позволяет также, например, ставить его на подоконник. Поэтому создатели УАГ-40 ничего не говорят по поводу его использования в зоне городской или промышленной застройки. И вот теперь ЭТО пытаются предложить нашей мотопехоте…

Впрочем, к счастью для нее – вмешалось некое непредвиденное обстоятельство. УАГ-40 предназначен для стрельбы 40-мм гранатами стандарта НАТО, которых в Украине нет и которые никто нам пока поставлять не собирается (эмбарго на поставку летального оружия Украине по-прежнему в силе, хотя у нас очень много пишут о том, что Конгресс США проголосовал за то, чтобы его отменить; но почему-то забывают о «маленькой» детали: решать сей вопрос отнюдь НЕ U.S. Конгрессу).

На этом месте появляется большой соблазн поставить красноречивое многоточие. Но автор не последует этому соблазну и рискнет выдвинуть одно предложение. А именно – незабвенный Леонид Макарович Кравчук был вполне прав, создавая отдельное министерство для военно-промышленного комплекса. Такое министерство (назовем его Министерство вооружения) необходимо создать вместо «Укроборонпрома». И без привлечения кадров из аппарата «Укроборонпрома», а уж тем более – без привлечения кадров из его руководства…

При этом, невзирая на войну, закупки всех видов вооружения, военной и специальной техники, ракет и боеприпасов должны прописываться отдельными строками (с количеством, стоимостью и пр..) в Законе Украины «О Государственном обронном заказе», текст которого должен стать публичным (за исключением небольшого числа «закрытых» разделов по перспективным научно-исследовательским и опытно-конструкторским работам).

Конечно, в наших реалиях это не может служить полной гарантии от того, что украинская армия будет избавлена от «самоликвидирующихся» минометов. Но все же заметно снизит вероятность получения личным составом национальных Вооруженных Сил таких «подарков за казенный (реально – наш с вами) счет»…

По материалам: Sled.net.ua

Материалы по теме: