Приватизация, терпение и адекватная коалиция: чего не хватает налоговой реформе

После года работы над налоговой реформой, которая велась в правительстве, парламенте и в среде активистов из бизнеса, после многочасовых обсуждений разной степени эмоционального накала — “гора родила мышь”. Что...

После года работы над налоговой реформой, которая велась в правительстве, парламенте и в среде активистов из бизнеса, после многочасовых обсуждений разной степени эмоционального накала — “гора родила мышь”. Что именно помешало принять комплексный закон и что нужно сделать, чтобы ситуация не повторилась, обсуждали отечественные и “залетные” эксперты.

Терпение

Больше всего недовольства у активистов и бизнеса вызывает отсутствие радикальных шагов в части реформы налоговой системы. Но международные консультанты уверены, что это логично. “Легко проводить налоговую реформу, когда экономика растет — поступления все равно увеличиваются. Так было в Эстонии и Болгарии. Когда экономика падает, трудно сказать, была ли эффективной налоговая реформа”, — рассказывает Симеон Дьянков, экс-министр финансов Болгарии и член Консультативного совета Всемирного Банка. Опираясь на свой опыт сотрудничества с правительствами стран региона в составе миссии ВБ, Дьянков советует Украине идти по пути тех экономик, которые были вынуждены менять налоговую систему в момент падения, а именно — проводить реформу поэтапно.

В пример он приводит Грузию — состояние экономики в момент прихода команды Саакашвили к власти было похожим на то, что происходит сейчас в Украине. “Все знают, что Грузия провела радикальную налоговую реформу, но редко говорят о том, что сначала она упростила систему и унифицировала налоги. Когда поступления выросли — правительство снизило ставки. Реформа проводилась пошагово”, — рассказывает Дьянков.

“Это прозвучит недостаточно радикально, но Украине нужно набраться терпения и дождаться эффекта от упрощения”, — добавляет экс-министр.

В Словакии налоговую реформу провели в один этап — упростили и унифицировали систему, рассказывает Иван Миклош, экс-министр финансов Словакии и советник министра финансов Украины. Как и Украину, МВФ тогда предостерегал Словакию, что снижение ставок приведет к фискальной дыре, а это не радикально, это — безответственно. Тем не менее, со временем уровень ВВП на душу населения сравнялся с уровнем в Чехии. Именно такую комплексную реформу, по мнению Миклоша, и подготовил Минфин в прошлом году, и эта реформа была завалена парламентом.

Порядок в коалиции

Существуют разные взгляды, почему, собственно, была провалена налоговая реформа. Минфин слишком поздно показал текст своего законопроекта, а коалиция не пошла на компромисс, но очевидно, что вопрос ушел в политическую плоскость. Татьяна Бережная, юрист по вопросам налогообложения ЮК Василь Кисиль считает, что для эффективной налоговой реформы не хватило последовательной работы над ней. “Бизнес и правительство обсуждают, совершенствует одни законопроекты, а в результате в новогоднюю ночь мы получаем от законодателей спонтанные, неожиданные, далеко не идеальные реформы”, — напоминает она.

Украина — не первая страна, в которой экономические реформы из технических превратились в политические. “Но в Украине не оппозиция, а парламентская коалиция предлагает свой вариант реформы и блокирует вариант правительства. Эта коалиция сформировала свое правительство, она должна была бы его поддерживать, но парламент “пропустил” лишь треть предложений. Это ненормально”, — сетует Миклош.

Когда совместная работа парламента и правительства не налажена, коалиция трещит по швам, а бывшие лидеры призывают к очередным выборам, проводить структурные изменения невозможно. А хаотичность и непредсказуемость принятия решений приводит в отчаяние местный и пугает иностранный бизнес. “Принцип стабильности налогового законодательства не случайно прописан в Налоговом кодексе. С ним стоит считаться”, — говорит Бережная.

Дополнительные ресурсы

Чтобы провести реформу и одновременно минимизировать риск роста дефицита публичных финансов, нужен дополнительный финансовый ресурс. “Украина сконцентрирована на поступлениях от налогов, а нужно думать про все возможные источники доходов. Из-за этого в Украине нет четкой программы приватизации госсобственности”, — отмечает Дьянков. Напомним, законопроект 2319а-д, разработанный командой МЭРТ, который позволит начать прозрачный процесс приватизации госкомпаний, был принят Радой в первом чтении с 16-й попытки, а в целом его приняли лишь 16 февраля.

После проведения налоговой реформы 35% ВВП Болгарии составляют иностранные инвестиции, и во многом это заслуга грамотной приватизации. В связи с этим Дьянков рекомендует Украине разделить госпредприятия на крупнейшие и остальные. Первые приватизировать максимально прозрачно, с привлечением иностранных консультантов, а процедуру приватизации малых — упростить. При этом он настаивает на том, что в производственном секторе стратегических предприятий не бывает: “например, энергетика считается стратегической, но то, что она остается в госсобственности приводит к тому, что система остается экономически и политически коррумпированной, что влечет за собой искривление принципов демократии. Если говоря о стратегических предприятиях вы имеете в виду оборонное машиностроение, то находясь в госсобственности, оно не стратегично, оно удобно для коррупции”.

Равенство

Больше всего споров при обсуждении налоговой формы возникло вокруг специальных и льготных условий налогообложения. Малый и средний бизнес (а также крайне заинтересованный крупный бизнес) требовали оставить упрощенную систему в формате 2015 года, и в парламенте нашлось достаточно лоббистов этой идеи. Еще активнее оказались “защитники” аграриев и фармацевтов. При этом отмена отраслевых привилегий была одним из ключевых требований МВФ. Говоря об успехах Грузии, Болгарии и Словакии, и Миклош, и Дьянков подчеркивают важность этого шага. Так, в Болгарии льготная ставка НДС сохранилась лишь для туристов, а в Грузии и Словакии все получили равные условия. “Любые исключения — это путь к злоупотреблениям. Когда мы проводили реформу в Словакии, все были согласны с тем, что нужны одинаковые правила, и каждая отрасль считала, что достаточно одного исключения — для них. Поэтому мы отменили все”, — вспоминает Миклош.

Однако Владимир Дубровский, старший экономист Case Ukraine, уверен, что законодательная “уровняловка” не создаст реально равных условий. “Фактически, у нас существует конфискационное налогообложение, даже при европейских законодательных нормах. И реформа Минфина не решает проблемы”, — говорит экономист.

С ним согласен Павел Кухта, советник Центра экономической стратеги. По его словам, превышение полномочий ГФС часто не является прямым нарушением закона. В этом не последнюю роль играет несовершенная судебная система, которая редко становится на сторону налогоплательщика, и эта проблема находится вне сферы налоговой реформы. И даже если простор для давления со стороны налоговиков ограничить четкими правилами, найдутся те, кто эти правила нарушит. Поэтому крайне важна кардинальная реформа Фискальной службы, которая двигается очень медленно.

Продолжение

В то же время Кухта не согласен с тем, что реформа была провалена, ведь самые большие проблемы все же удалось решить — в частности, автоматического возмещения НДС и чрезмерно высокой ставки единого социального взноса. “Это делалось хаотично, но это большие шаги. Возможно, со стороны происходящее выглядело странно, особенно для иностранного наблюдателя, но, во всяком случае, это было сделано.

Эксперты верят, что будет сделано и все остальное при достаточном проявлении политической воли, разума и терпения как со стороны правительства, таки со стороны парламента и бизнеса.

По материалам: Delo.ua

Материалы по теме: