Почем обойдутся экономике депозиты с супердоходностью

Если состоявшееся на уходящей неделе введение временной администрации в уже 53-й по счету банк “Финансовая инициатива” вряд ли можно отнести к категории знаковых в банковском секторе (решение запоздало минимум...

Если состоявшееся на уходящей неделе введение временной администрации в уже 53-й по счету банк “Финансовая инициатива” вряд ли можно отнести к категории знаковых в банковском секторе (решение запоздало минимум на полгода, о чем ZN.UA уже писало), то вот два других события требуют более пристального внимания. Первое из них — присвоение международным рейтинговым агентством Moody’s “нижеплинтусных” оценок риска двум крупнейшим украинским финучреждениям — Приватбанку и Ощадбанку, на долю которых сообща приходится свыше 35% депозитов населения. Второе — скорее (не)событие — отказ Национального банка от принятия каких-либо значимых решений на планировавшемся 24–25 июня с.г. заседании его Комитета по монетарной политике.

Очевидно, что до завершения переговоров о реструктуризации долговых обязательств суверена в Нацбанке, опасаясь новых спекулятивных атак на гривню, предпочитают удерживать стоимость ее привлечения на запредельно высоком уровне. И безучастно наблюдать, как находящиеся в плачевном состоянии банки все активнее “подтягивают” ставки по депозитам до уровня учетной ставки НБУ (30%), обещая компенсировать вкладчикам уже до 25–30% годовых. Пока с ул. Институтской говорят исключительно о стабилизации и позитивах реформ, обходя стороной вопрос: а каким, собственно, образом коммерческие банки планируют возвращать привлекаемые сейчас средства клиентов? И как регулятор намерен в дальнейшем решать проблему формируемых нынче с его подачи новых финансовых пирамид?

Просто констатация?

Многие наблюдатели могут отметить, что присвоение Moody’s оценок риска контрагента для “Привата” и “Ощада” на уровне “Caa3(cr)” — это лишь констатация существующего плачевного положения дел. Которое определяется, прежде всего, преддефолтным состоянием всего украинского государства. Ведь оценку всего лишь на ступень выше — “Caa2(cr)” — получила и “дочка” международной финансовой группы “Райффайзен банк Аваль” (четвертый по объему привлеченных вкладов в системе). В начале июня это же агентство оценило риски контрагентов еще семи украинских банков на тех же уровнях (“ОТП Банка”, “Дочернего банка Сбербанка России”, Проминвестбанка и банка “Пивденный” — “Caa2(cr)”, а Укрэксимбанка, ПУМБа и банка “Финансы и кредит” — “Caa3(cr)”). Данные оценки отражают предположения агентства о том, как будут расцениваться обязательства контрагентов в случае краха банков. И “Саа3” — это класс дефолта с малой вероятностью роста, а “Саа2” — экстремально-спекулятивный класс. Однако в любом случае очевидно, что подобная констатация ничего хорошего не говорит о ситуации в банковском секторе в целом.

И главный вопрос в том, как отреагирует (и отреагирует ли вообще, ведь ничего подобного пока не произошло) на этот сигнал регулятор. Пока конъюнктура поощряет достаточно расслабленное состояние чиновников (по крайней мере, так это выглядит со стороны). Стабилизация на валютном рынке дает о себе знать, и Нацбанк уже с гордостью сообщил, что отток депозитов в банках остановился и зафиксирован прирост вкладов в национальной валюте на “ошеломительные” 2%.

Впрочем, проходит этот процесс далеко не пропорционально — на долю 15 крупнейших банков приходится почти 70% депозитов населения (из которых только на Приватбанк — почти треть). Нынешняя отчаянная борьба банков за выживание сконцентрирована на поиске ресурсов для восполнения оттока депозитов, восстановления ликвидности и пополнения капитала. Однако этот процесс все больше характеризуется определением “любой ценой”, что создает еще более опасные и серьезные угрозы на будущее. Ведь за кризисом ликвидности неизбежно следует кризис доходности. И чем более продолжительным и глубоким окажется первый, тем дольше и тяжелее будет второй. Отток депозитов в банках стоил системе существования около трети ее участников. О потерях вкладчиков и государства — отдельный разговор. Но эти потери окажутся гораздо большими, если это самое государство не предпримет срочных мер для восстановления кредитования, без чего и банки, и вся экономика обречены на медленное умирание.

В отчетах — незачеты

Отчетность по итогам полугодия еще на подходе, а вот за первый квартал нынешнего года банковская система, как свидетельствуют данные ее регулятора, зафиксировала рекордные убытки — 80,9 млрд грн. Первая группа, в которую входят крупнейшие финучреждения в стране, закончила первый квартал 2015-го с убытками в 15 млрд грн (табл. 1).

Плюс показали только Ощадбанк (прибыль — 86,8 млн) и Приватбанк (6,3 млн). Причем, если у первого из них прибыль сократилась по сравнению с аналогичным периодом прошлого года на 44%, то у второго — на 97,8%.

Другие крупнейшие игроки тоже не могут похвастаться какими-либо особенно положительными тенденциями — у девяти из четырнадцати банков первой группы достаточность капитала ниже минимально допустимого норматива регулятора (10%, табл. 2).

Девальвация гривни и ухудшение качества кредитного портфеля приводят к убыткам, обнуляя капиталы. В первом квартале этого года отрицательный финансовый результат банков почти на 90% сформировался за счет огромных отчислений в резервы на возможные потери от активных операций (72,2 млрд грн, табл. 3).

При этом отчисления в резервы в 7,2 раза (!) превысили соответствующий прошлогодний показатель. В итоге основной источник заработка — кредиты — превратился в тяжелейшую проблему для банков, усугубляя их нынешнее положение. Причем в перспективе намного более долгоиграющей, нежели, хочется надеяться, временные проблемы с ликвидностью.

Компенсаторов в доходной части пока не просматривается. Традиционно основу банковских поступлений в Украине составляли именно процентные доходы от кредитных операций (70–80%). Однако в нынешнем году этот показатель снизился до всего лишь 55–60% (табл. 3).

Предопределили эту тенденцию, помимо девальвации национальной валюты, катастрофическое падение экономики, сокращение объемов производства и переход в категорию убыточных большинства традиционных бизнесов, а как следствие — ухудшение обслуживания заемщиками их кредитов. Токсичные активы банков, львиная доля которых, к тому же, сформирована за счет сомнительных операций со связанными лицами (фактически кредитованием бизнесов собственников), быстро достигли критической массы. В итоге много лет прятавшееся в дебрях банковских отчетов и проводок реальное положение дел вылезло наружу — даже по оценкам НБУ, уровень проблемных кредитов в банковской системе превышает 50%.

Впрочем, доля официальной “просрочки”, по нацбанковским данным (табл.4), составляет всего 18%, а в предыдущие годы с высочайшего соизволения чиновников банковского регулятора рисовался внешне еще значительно более благопристойный показатель (до 10%), а явный диссонанс с международными оценками уровня токсичности активов объяснялся “различиями методологии”. Кстати говоря, и сегодня “дочки” международных финансовых групп показывают в своей отчетности намного более печальные цифры “проблемки” в балансах, нежели их местные или российские визави. Так, у “дочки” итальянской Unicredit Укрсоцбанка неработающие кредиты (NPLs — с просрочкой более 90 дней) и реструктуризированные ссуды на конец первого квартала 2015 г. составляли около 80% портфеля.

(Не)верной дорогой…

Ситуацию усугубляет и то обстоятельство, что чем выше стоимость привлечения депозитов, тем выше кредитные ставки, недоступнее сами кредиты и убыточнее банки, которым спустя время будет просто не из чего возвращать те депозиты, которые они привлекали. “Сложно рассматривать ситуацию в целом. Если раньше могли применяться общие подходы, и банки придерживались какой-то общей стратегии, то сейчас ситуация иная. У каждого банка своя проблема ликвидности, которую каждый решает, исходя из своей программы привлечения ресурсов.

В большинстве случаев речь идет о короткой ликвидности, то есть о деньгах, которые быстро приходят и быстро уходят. Длинных ресурсов практически нет, и привлечь их очень сложно. Исходя из этого, правление банка принимает решение, под какой процент они могут привлечь средства. Единой модели для всех в этом вопросе нет и не может быть. Дорого это или дешево, тоже зависит от каждого конкретного банка, от того, куда эти средства направили, есть ли у банка розница, сколько в нее вкладывается денег, сколько составляет доход. Если это 36–38%, тогда стоимость привлечения может быть высокой, — рассказал ZN.UA Анатолий Гулей, руководитель Украинской межбанковской валютной биржи.

В данный момент речь не идет о прибыли. Цель, которую ставят перед собой банки, — это сохранение капитала. Уже 21 месяц из банковской системы уходят депозиты, это говорит об одном: рассчитывать на ресурсы населения невозможно, рассчитывать можно на ресурсы юрлиц и акционеров. Люди не несут деньги ни под высокую процентную ставку, ни под низкую, продолжая забирать вклады под любым предлогом”. По словам эксперта, поскольку кредитования как такового сейчас не существует, банки зарабатывают деньги на рассчетно-кассовом обслуживании, обслуживании счетов физлиц, обмене валют. Они проводят сокращения персонала, филиальных сетей, расходов. Вот только этих мер явно недостаточно для того, чтобы компенсировать потерю основного заработка.

Полтора года назад, повышая стоимость привлечения денег, банкиры объясняли, мол, мера временная, мы видим отток, его нужно остановить, рынок нужно успокоить, мотивируем вкладчиков “гривней”. Некоторые даже придумывали сезонные продукты а-ля “шалена весна”, “спекотне літо”, намекая, что вот, смотрите, не успеете сейчас положить под 20% годовых, потеряете невиданную возможность. Но весну с летом сменили осень и зима, пришли новая весна, и новое лето, а стоимость привлечения вкладов неумолимо растет и дальше. И утраченная прошлым летом возможность положить под 20% этим летом уже не кажется такой привлекательной. Индекс ставок по депозитам физлиц (рассчитывается исходя из “классических” депозитов 20 ведущих комбанков Украины) на 24 июня составил почти 22% для годовых гривневых вкладов и 20,8% — для трехмесячных (табл. 5). Это, грубо говоря, средняя температура по палате, на рынке есть депозиты и по 25%, и по 28% (табл. 6). Причем с учетом “дополнительных льгот” реальная эффективная ставка уже зашкаливает за 30% годовых (об этом — ниже).

“Куплю жене сапоги”

Среди критериев способности банков выполнять свои обязательства НБУ использует вышеупомянутый норматив достаточности регулятивного капитала (Н2≥10%). В феврале нынешнего года этот показатель в целом по системе рухнул с 13,8 до 7,37%. Программа расширенного финансирования МВФ предусматривает очередные стресс-тесты первой двадцатки банков на основе данных конца 2014 г. (до конца июля с.г.) и конца марта 2015-го (до конца сентября с.г.). Если по итогам этих тестов будет установлено, что норматив все еще не соблюдается, банки обязаны будут в месячный срок предоставить достоверные планы капитализации, позволяющие достичь 5-процентного показателя на конец января 2016 г., 7% — до конца декабря 2017 г. и 10% — до конца 2018 г. Пластинка, как видим, долгоиграющая.

К тому времени многие банки даже из первой группы из-за нынешних необдуманных (или обдуманных?) действий успеют накопить обязательства, выполнить которые будут не в силах. Уже сейчас четко прослеживается тенденция, что чем ниже норматив достаточности капитала банка, тем выше стоимость привлечения ресурсов. Например, Platinum Bank, норматив адекватности которого по результатам первого квартала 2015-го составляет лишь 2,9%, не скупясь на телерекламу (в режиме экономии, очевидно), завлекает клиентов депозитами под 25% годовых.

И он такой, к сожалению, далеко не один. “В настоящее время у банков источники привлечения средств достаточно ограничены: внешние рынки практически закрыты, экономика работает неважно, доходы населения низкие, следовательно, оснований для роста остатков средств на счетах клиентов — минимум, — объяснила ZN.UA Антонина Дешко, эксперт по вопросам финансовой политики Института общественных исследований. — Поднимая ставки по депозитам, банки, с одной стороны, пытаются привлечь к себе дополнительных или новых клиентов, например, граждан, которые в свое время сняли средства с депозитов, имеют стабильные источники доходов. А с другой — стремятся использовать “новопривлеченные” средства и для расчетов по своим обязательствам. Эдакая мини-пирамида.

И о благосостоянии граждан, которые будут получать большие прибыли, пока можно говорить лишь с целью рекламы. Кроме того, в связи с тем, что сейчас идут довольно значительные выплаты гражданам из Фонда гарантирования вкладов физических лиц, функционирующие на рынке банки пытаются “перехватить” клиентов, предлагая им привлечение депозитов по наилучшим условиям”. Одного повышения ставок банкам показалось недостаточно, для удовлетворения аппетитов и они начали предлагать вкладчикам экстраординарные условия, например, оплатить за них налог с процентных доходов от депозитов. Тот же Platinum Bank предлагает компенсировать налог на депозиты при оформлении вклада на 18 месяцев, суля клиентам “чистую” ставку в 25% годовых. С учетом уплаты банком 20% от процентных доходов по депозиту и 1,5% военного сбора реальная доходность этого вклада превышает 30% годовых.

Но если Platinum — это банк средней руки (с депозитами физлиц “всего” 5,17 млрд на 1 апреля 2015 г.), то проводивший такую же акцию “Приват” — безоговорочный лидер по объему привлеченных средств населения (121,2 млрд на ту же дату, или 26,4% от показателя всей системы). Приватбанк, несомненно, является “законодателем мод” на рынке, формируя его ключевые тренды. За время действия акции (месяц) банку удалось привлечь около 1,5 млрд грн депозитов физлиц. Результат отличный, с точки зрения маркетологов. Но возникает закономерный вопрос: как в среднесрочной перспективе банки будут возвращать такие дорогие деньги? Неужели экономическая ситуация в Украине способствует существованию бизнесов с доходностью в 30% годовых и выше? Понятно, что эти ресурсы — лишь часть пассивов учреждения, а их средневзвешенная стоимость значительно ниже. Но ведь эти конкретные деньги имеют очень даже конкретную заоблачную цену. И чем ее покрывать? На что рассчитывает банк, их привлекая? В новые рыночные кредиты эти деньги точно не пойдут — занимать под такие проценты нормальный бизнес не в состоянии. Тогда на что? Покрытие каких-то очень важных обязательств?

Перекредитование бизнесов акционеров? Новые спекуляции на валютном рынке? Тем временем рост процентных ставок по депозитам усугубляет проблемы банкиров, значительно увеличивая процентные расходы финучреждений. Однопроцентное повышение ставки по депозитам физических лиц — это в целом для системы более 3 млрд грн в год дополнительных расходов. За последний год процентные ставки по депозитам физических лиц выросли в среднем на 5 процентных пунктов. Поскольку адекватных компенсаторов в доходной части нет (за исключением разве что валютных спекуляций), картина получается удручающей, а признаки формирования новых пузырей и пирамид — очевидны. Принципиальное отличие банков от финансовых пирамид как раз в том, что они кредитуют реальный бизнес и население, благодаря чему подпитывают экономику. Впрочем, механизмы работы легальных финучреждений и пирамид настолько схожи, что перейти тонкую грань банкиры могут без особых трудностей.

Именно тут решающую роль должен играть Нацбанк, который осуществляет надзор за банками и должен пресекать подобные явления. Но, несмотря на то, что НБУ регулярно мониторит депозитные ставки и другие финансовые показатели финучреждений, в набат пока никто не бьет. В частности, об этом можно судить из текста комментария, присланного в ответ на запрос ZN.UA (см. в конце текста). Представители рынка и его профильных ассоциаций чувствуют себя в этой ситуации значительно менее комфортно. “Безусловно, привлечение такого дорогого ресурса — это мина, подкладываемая под еще ослабленную, недореформированную банковскую систему.

Национальный банк обязан реагировать на высокорисковые операции, осуществляемые коммерческими банками, исходя из тех инструментов, которые у него есть. Нужно изучать международный опыт, что, например, делали в таких случаях Польша, Румыния, Россия. Инструментов влияния много. В других странах центробанки выносят предупреждения банкам, ведущим такую деятельность, или принимают решения о временном или частичном ограничении лицензии на проведение определенных операций, — рассказал ZN.UA Роман Шпек, член совета НБУ, глава совета Независимой ассоциации банков Украины. — При таких ставках какое будущее у банковского сектора? Нельзя, принимая во внимание интересы одного или нескольких банков, пренебрегать интересами всей банковской системы. НБУ может стать заложником собственного бездействия в отношении отдельных игроков рынка и сделать заложниками сложившейся ситуации все остальные банки”. Эксперты рынка вспоминают, что аналогичная ситуация уже была, и не далее как в прошлом году. Тогда “Дельта Банк” проводил аналогичную политику, обещая золотые горы вкладчикам. И тоже при попустительстве регулятора. Чем все закончилось, известно — 2 марта банк был отнесен к категории неплатежеспособных.

“Я не халявщик. Я — партнер!”

На прошлой неделе глава НБУ Валерия Гонтарева заявила, что “эра олигархического банкинга в Украине завершилась”. Хотелось бы в это поверить, если бы не одно “но” — на сегодняшний день более четверти всех вкладов населения находятся в одном банке, и принадлежит он как раз олигарху. “Де-факто Ощадбанком у нас уже давно является Приватбанк.

Если сравнить объемы депозитов физлиц, то у “Привата” их 121 млрд, а у “Ощада”, который на втором месте по объемам, — только 40 млрд. Так который из них “ощадный”? Приватбанк является самым крупным на рынке по всем финансовым показателям, причем с огромным отрывом уходит вперед именно по объемам привлеченных средств граждан. Это не бизнес, это очень серьезный инструмент давления его владельца на государство, так как он слишком большой, чтобы рухнуть, поскольку следом за ним погибнет весь финансовый сектор и в стране будет Майдан-3, — делится своим мнением с ZN.UA Павел Ризаненко, член парламентского комитета по вопросам финансовой политики и банковской деятельности. — Но если выйти на рынок и спросить, кого в конечном итоге кредитует Приватбанк, имеются в виду юрлица, конечно, то мы с удивлением обнаружим, что никого.

Даже если взять родную владельцу банка Днепропетровскую область, то мы поймем, что Южмаш, “Криворожсталь”, ГОКи не получают кредитов от Приватбанка. По сути, это пылесос, который сметает с рынка деньги граждан и направляет их на собственные нужды. Иногда деньги действительно достаются реальным компаниям, но все равно “своим”. Особенности ситуации в крупнейшем банке страны ZN.UA уже описывало достаточно подробно. И по сведениям наших источников, с тех пор регулятором был предпринят целый ряд мер, чтобы снизить соответствующие риски. Однако будет ли их достаточно?

Да и очевидно, что у чиновников в нынешней ситуации серьезно связаны руки. К примеру, в феврале-марте с.г. Приватбанк должен был вернуть НБУ полученные в 2014-м 10 млрд грн рефинансирования (по 5 млрд в каждом из месяцев). Однако регулятору пришлось заключить дополнительные соглашения о продлении сроков погашения этих кредитов до октября с.г. Причем срок не просто продлили, а с оговоркой, что банк с радостью использует все существующие возможности для того, чтобы переоформить кредитные договоры до декабря 2018 г. Между тем задолженность “Привата” перед Нацбанком превышает 27 млрд грн. А это без малого пятая часть всей задолженности по предоставленным НБУ кредитам комбанкам и ФГВФЛ.

Ведь идея-то была хорошая

Однако ситуация с “Приватом” — это хоть и большая, но всего лишь часть общесистемной проблемы. Которая, помимо всего прочего, заключается в отсутствии у банков как адекватных по цене источников привлечения средств (сказывается разбазаренное с подачи регулятора нижеплинтусное доверие вкладчиков), так и нормальных способов заработка (и здесь уже дело больше в неадекватной макроэкономической политике государства). И отсутствие кредитования в такой ситуации необходимо принимать не как “посланную свыше” данность, а как вызов. “В этой ситуации в стимулировании развития экономики должна вырасти роль именно Национального банка. НБУ, будучи крупнейшим институтом финансового сектора, должен отойти от роли фактически полного невмешательства в экономические дела с имитационной моделью поведения и начать позиционировать себя как институт, имеющий полный набор инструментов для стимулирования развития экономики.

Это должно проявляться в обеспечении активного использования механизмов поддержки долгосрочной ликвидности банков, а соответствующие средства должны направляться на реализацию конкретных проектов, — уверена Антонина Дешко. — То есть деятельность Национального банка в наполнении экономики деньгами должна приобрести признаки дирижизма, сочетая механизмы контроля за денежной массой с активным использованием механизмов регулирования процентных ставок (ставок рефинансирования в сторону понижения). Как показывает мировой опыт, почти все страны, в которых быстрыми темпами происходило развитие экономики (например, Япония, Китай, Южная Корея), использовали механизмы дирижизма, обеспечивая единство действий всех государственных институтов в достижении общей цели — рост экономики, и роль центральных банков в них была определяющей”. Чтобы вырваться из нынешней макроэкономической и финансовой трясины, Украине жизненно необходимо перейти от спекулятивно-теневой модели финансовой системы к инвестиционной, построенной на росте роли денежного предложения и спроса на инвестиционный ресурс. Звучит как набивший оскомину рефрен с заезженной пластинки. Но делать для этого хоть что-то необходимо, ведь бесконечно перекладывать вину на правительство (хоть оно того и заслуживает) у кредитно-денежного регулятора не получится. Не пора ли осознать и свою меру ответственности?

Официально

Ответ на запрос ZN.UA Управления информации и общественных коммуникаций НБУ: — Значительный рост соотношения расходов банков и их доходов, прежде всего, был вызван кризисом ликвидности банковского сектора, ставшего следствием экономического и финансового кризиса в стране, усиления панических настроений вкладчиков банков в результате эскалации военных действий на Востоке Украины. В условиях высоких темпов оттока депозитов, наблюдавшихся, в частности, с начала прошлого года, банки были вынуждены значительно повышать ставки по депозитам с целью привлечения ресурсов в систему.

Ведь, по законам “банковского бизнеса”, выплату депозитных вкладов банки осуществляют, прежде всего, за счет погашения активов, увеличения других видов заимствований и увеличения капитала.

А в условиях экономического кризиса и потери части экономических мощностей уровень кредитоспособности заемщиков катастрофически снижался, что приводило к кризису неплатежей и увеличению объемов проблемных кредитов. При таких обстоятельствах для осуществления выплат средств вкладчикам банки вынуждены были привлекать депозитные ресурсы по высоким процентным ставкам. Ведь в условиях экономического кризиса возможности большинства банков по значительному наращению капитала были довольно ограниченными. С начала года ситуация несколько изменилась. Экономика Украины уже прошла самую низкую точку своего падения.

По оценкам НБУ, при отсутствии геополитических потрясений уже со второго полугодия 2015-го экономика начнет постепенно, хотя и довольно медленно восстанавливаться. Реформирование и оздоровление банковского сектора, а также слаженная работа НБУ, ФГВФЛ и правительства по обеспечению выплат вкладчикам банков, признанных неплатежеспособными, способствовали постепенному восстановлению доверия к банковской системе. Как результат, на рынке наблюдается возобновление притока депозитов в банковскую систему и постепенное снижение их стоимости. Поэтому НБУ ожидает постепенного уменьшения соотношения расходов банков и их доходов до конца года. Подтверждением этого является также постепенное снижение соотношения процентных расходов и процентных доходов банков, наблюдаемое с февраля текущего года.

Безусловно, эффективность, а следовательно, и прибыльность банковской системы за последние полтора года снизились. Одной из причин этого, но не определяющей, стал рост стоимости привлеченных банками клиентских ресурсов. Что же касается вопроса банкротства банков, то они были обусловлены преимущественно безответственной и сверхрискованной (часто с нарушением законодательства) политикой управления активами. Отток депозитов только подчеркнул масштаб этой проблемы и ускорил переход таких банков в категорию неплатежеспособных. Сейчас завершается процесс очищения банковской системы от проблемных и нарушавших законодательство банков. Проводится активная работа с владельцами банков по докапитализации финучреждений в необходимых объемах. Существенно усилены требования банковского законодательства и ответственность за его нарушение. Вместе с тем принятие закона Украины, которым вводится понятие срочности депозитов, позволит банкам значительно снизить риски ликвидности в будущем и повысить эффективность управления активами. Целью этой нормы является приведение в соответствие активов и пассивов банков по срокам и стоимости. Но параллельно банки должны решать проблемы достаточности и качества капитала. Эта задача носит более долгосрочный характер.

Автор материала: Юлия Самаева

По материалам: Gazeta.zn.ua

Материалы по теме: