Крымские татары могут стать разменной монетой в борьбе Запада с Россией

«Это будет тоже один из предметов торгов. Как сейчас Надежда Савченко выступает одним из инструментов торгов, так и тут, я думаю, могут торговаться» Вчера, 26 апреля, так называемый Верховный...

«Это будет тоже один из предметов торгов. Как сейчас Надежда Савченко выступает одним из инструментов торгов, так и тут, я думаю, могут торговаться»

Вчера, 26 апреля, так называемый Верховный суд Крыма признал общественное объединение Меджлис крымскотатарского народа экстремистской организацией и запретил его деятельность в России и в аннексированном Крыму.

Осудить подобное решение уже успели не только в Украине, но в Европе и США.

«Очевидно, мы обеспокоены сообщениями о запрете Совета Меджлиса… Этой жестокости и нарушениям прав человека нужно положить конец», – заявляет заместитель спикера Госдепартамента США Марк Тонер.

«Я очень обеспокоен решением суда Симферополя об объявлении Меджлиса крымскотатарского народа «экстремистской организацией» и запретом его деятельности… Поэтому я призываю соответствующие органы принять необходимые меры, чтобы быстро отменить решение о запрете деятельности Меджлиса», –отмечает генеральный секретарь Совета Европы Турбьерн Ягланд.

Тем временем председатель Меджлиса Крымских татар Рефат Чубаров перевел его работу в режим чрезвычайного положения и перенес центральный офис в Киев.

Это вынужденное решение, по словам политических аналитиков, повлияет на функционирование Меджлиса.

«В Крыму они напрямую боролись с российской властью. Если же они приезжают в Киев, то это станет головной болью Петра Алексеевича, потому что уже с кем бороться?», – уверен политический аналитик, эксперт Украинского института анализа и менеджмента политики Николай Спиридонов.

По его словам, теперь Меджлис может стать головной болью киевских властей.

О том, что нужно делать с запретом Меджлиса украинским властям, и том, как Меджлис наряду с Надеждой Савченко может стать разменной монетой в борьбе Европы с Россией, в интервью FaceNews рассказал Николай Спиридонов.

Запрет деятельности Меджлиса – это показательная порка, необходимая власти для повышения своего авторитета, или начало реальных репрессий против крымских татар?

Пока сложно говорить о репрессиях всех крымских татар, потому что там (в Крыму, – FaceNews) есть еще несколько крымскотатарских организаций, действующих не так активно, как Меджлис крымскотатарского народа.

Меджлис проводил достаточно активную борьбу. Например, случаи с электроопорами. Напрямую они на себя это не взяли, но в России считают, что они взрывали электроопоры, по крайней мере, блокировали. Кроме того, блокада Крыма. Соответственно, российской официальной власти это не нравится, российская власть стремиться как-то бороться с Меджлисом.

Меджлис активно борется с российской властью в Крыму, соответственно, российская власть в Крыму активно борется с Меджлисом.

До недавнего времени были и сейчас, по-моему, в крымских органах власти есть крымские татары, занимающие достаточно высокие должности. По самому факту, что человек – крымский татарин, пока не зафиксировано, чтобы его за это репрессировали. То есть, российская власть борется с теми, кто где-то борется против нее.

Рефат Чубаров перевел работу Меджлиса в режим чрезвычайного положения и перенес центральный офис в Киев. Как «переезд» Меджлиса повлияет на его деятельность?

В Крыму они напрямую боролись с российской властью. Если же они приезжают в Киев, то это станет головной болью Петра Алексеевича, потому что уже с кем бороться? Они же в Киеве могут какие-то заявления делать против России, но напрямую, скорее всего, бороться будут против нынешней киевской власти.

Если в Крыму последнее время это было проблемой России, то сейчас будет проблемой если не Украины, то представителей украинской власти, ведь тут (будут, – FaceNews) достаточно активные представители Меджлиса.

Соответственно, будут давить на Порошенко, что он недостаточно активно борется за возвращение территорий, которые сейчас находятся под контролем Российской Федерации.

Как в таком случае нужно действовать украинским властям?

Прежде всего, нужна государственная стратегия для того, чтобы, по крайней мере, проукраинские граждане возвращались на, как это называют, «материковую Украину».

Что касается Крыма, мне кажется, что блокада своих результатов не дала. Многие говорят, что она дала информационный всплеск или что-то, но там же работает мощная российская пропагандистская машина. В итоге блокада дала лишний раз повод сказать, что «представители Украины блокировали Крым, соответственно, выступают против крымчан».

То есть, с Крымом невероятно сложная ситуация. Если Донбасс с большой вероятностью может вернуться под контроль Украины через какое-то время, год-два, то с Крымом довольно мало оптимизма, что в ближайшее время что-то может измениться.

Однако бороться, видимо, нужно уже не за территорию, а за умы людей, пытаться там все-таки проводить украинскую информационную политику, не терять связи с жителями крымского полуострова, а информационно, экономически, культурно пытаться все-таки за них бороться.

Это невероятно трудная задача и, конечно, нужна какая-то внятная государственная политика, которой мы, к сожалению, не видим.

Действия Меджлиса двузначны. С одной стороны, он вроде как борется за возвращение Крыма. С другой стороны, действия Меджлиса рождают противодействия со стороны нынешней власти Крыма. Поэтому, видимо, один Меджлис своими действиями проблему не решит.

В условиях, когда Меджлис может давить на Петра Порошенко, президент может поменять свою политику? Будут ли какие-то реальные действия вследствие этого давления?

Президент находится в такой ситуации, когда любой его ход ухудшает его положение. Он уже сидит на неимоверном шпагате, как и по вопросу Меджлиса, так и вопросам МВФ и так далее.

С одной стороны, если выполнять требования Меджлиса, то нужно России чуть ли не открытую войну объявлять и Крым пытаться захватить вооруженным путем, что пока не слишком реально.

С другой стороны, если не идти ни на какие уступки, вообще не выполнять требований того же Меджлиса, то это тоже ставит под очень большой вопрос будущее Петра Порошенко, потому что против него будут протестовать те же представители Меджлиса, что тоже расшатывает под ним кресло.

Исходя из этого, президент сидит на шпагате, он будет как-то пытаться лавировать, делать какие-то заявления, которые устроят Меджлис, что он как-то борется, пальчиком грозит России.

С другой стороны, он же беспокоится и за свою фабрику, о которой, может, банально стало говорить, но, тем не менее, фабрика его есть, она никуда не делась. Беспокоится также за свою устойчивость. Поэтому ему приходится крутиться как ужу на сковородке и как-то лавировать.

Однако если Меджлис в основном сконцентрируется в Киеве, то это будет означать, что все-таки Петр Алексеевич должен будет на него обращать больше внимания, чем когда он сконцентрирован в Крыму или недалеко от Крыма, ведь многие сейчас (находятся, – FaceNews) в Херсоне.

То есть, концентрация крымских татар в Киеве очень сильно добавит ему головной боли.

Решение о запрете Меджлиса уже успели осудить и в Европе, и в США. Наши западные партнеры, в первую очередь, европейские, могут сейчас как-то повлиять на Россию в этом вопросе?

Возможно, Европа может торговаться. Владимир Путин и российская власть – достаточно прагматичные игроки. Соответственно, они не отменят свое решение просто так. Если Европа, скажем, пообещает частичную отмену санкций или еще что-то. Но это будет тоже один из предметов торгов. Как сейчас Надежда Савченко выступает одним из инструментов торгов, так и тут, я думаю, могут торговаться.

В принципе, если что-то заманчивое будет предложено, то, может быть, решение и будет отменено. Если же будет просто давление, то сейчас российская власть уже к давлению привыкла, и одним давлением проблему не решить.

Чем мотивирует свое решение российская власть? Она говорит, что Меджлис проводит террористические акты, борется. Если будет доказано, что Меджлис, например, стоит за подрывом тех же электроопор, за блокадой, то российская власть со своих позиций будет объяснять, что в рамках их внимания эта организация – террористическая.

В рамках внимания Украины ситуация сложнее. С одной стороны, Меджлис вроде бы как борется за интересы Украины, за возвращение Крыма, борется против России. Вроде бы как это хорошо.

Но, с другой стороны, методы, которые применяет Меджлис. Нет ощущения, что эти методы приведут к результату, что они смогут что-то улучшить с точки зрения интересов Украины.

Поэтому, если действительно дойдет до европейских судов, если будет решение, что это нарушение прав человека, то Россия будет приводить свою аргументацию.

Пока не совсем понятно, чем это закончится. Например, раньше были решения судов, что Россия должна фирме Ходорковского выплатить 50 миллиардов. Сейчас уже есть решение голландский судов, тоже неокончательное, что вроде как решили по-другому, что Россия «ЮКОСу» не должна.

Так и тут такие европейские суды. Это может тянуться годами, даже десятилетиями. Каким будет решение – трудно сейчас сказать. Можно только сказать, что это будет очень долго.

Сам факт, что Европа выражает обеспокоенность и грозит пальчиком, вряд ли кардинальным образом повлияет на Россию, потому что Европа уже столько выражала обеспокоенность и столько грозила пальчиком, что само по себе это уже не инструмент.

Автор материала: Софико Векуа

По материалам: Facenews.ua

Материалы по теме: