Когда я узнал статистику по ранее судимым в добровольческих батальонах, я был шокирован – 30%

ДМИТРИЙ ТЫМЧУК – народный депутат Украины. Украинский военный и политический журналист. Координатор группы “Информационное сопротивление”. Подполковник запаса. Окончил факультет военной журналистики Львовского высшего военно-политического училища. В 2000-2012 находился на...

ДМИТРИЙ ТЫМЧУК – народный депутат Украины. Украинский военный и политический журналист. Координатор группы “Информационное сопротивление”. Подполковник запаса. Окончил факультет военной журналистики Львовского высшего военно-политического училища. В 2000-2012 находился на работе в различных структурных подразделениях Министерства обороны Украины. В ходе служебных командировок посетил украинские контингенты миротворческих сил ООН в Ираке, Ливане и Косово. С 2008 года – главный редактор интернет проекта “Флот-2017” и руководитель общественной организации “Центр военно-политических исследований”

Сегодня у нас в гостях народный депутат Украины Дмитрий Тымчук.

Здравствуйте, Дмитрий. Благодаря кому или чему существует ваша группа “Информационное сопротивление”?

Мы официально заявили, что мы начали существовать 2 марта 2014 года. Но если бы мы не создали в 2008 году общественную организацию “Центр военно-политических исследований”, то группа ИС бы не возникла. После агрессии Росси против Грузии мы прекрасно понимали, что этот же сценарий может угрожать и Украине. Во времена Ющенко мы начали мониторить ситуацию по Крыму и работали, фактически, в полулегальном режиме. Мы тесно сотрудничали со спецслужбами: СБУ, ГРУ Министерства обороны. Но мы сотрудничали нелегально, без “добра” сверху, фактически, на местном уровне – с патриотами, которые представляли различные структуры, которые могли дать информацию. И среди проукраинских активистов была сеть, которая давала информацию. Мы отслеживали незаконные передвижения техники по Крыму – несмотря на то, что там стоял Черноморский флот, он свою технику, боеприпасы должен был определенным образом согласовывать. Этого не делалось. Шла масса нарушений в самой жизнедеятельности ЧФ РФ. Мы все это отслеживали и поэтому знали ситуацию с 2008 года настолько, что когда начались события в Крыму, мы уже четко понимали, что это спецоперация, и понимали, по какому пути она развивается. Что касается финансирования, то нас никто изначально не финансировал, и мы первые деньги получили в июне 2014 года, когда запустили сайт, и это были деньги от рекламы. Мы принципиально отказались от сбора средств, хотя могли за первые две недели марта озолотиться. Люди хотели чем-то помочь, но мы принимали только деньги от некоторых бизнесменов средней руки, без условий лоббирования чего-либо. С большим скрипом, но нам удалось получить несколько грантов на свою деятельность, не на основную. Мы проводили в прошлом году мощный проект по проблеме беженцев, по коррупции в силовых структурах. Но на нашу главную деятельность – деятельность нашей агентуры в оккупированных районах – никто денег не давал и не дает. Более того, я хотел в прошлом году по согласованию с одной из спецслужб, украинских, наградить наших людей какими-то ведомственными наградами, чтобы хоть как-то людей поддержать. Но после того, как в сети всплыли списки добровольческих батальонов, все из моих людей отказались – даже закрытыми, секретными приказами.

Гранты дают правительства Европы и США?

Да.

Какой сегодня месячный бюджет вашей организации?

Я могу отвечать только за свой сектор. Сайт у нас потребляет достаточно много средств – зарплатный фонд порядка 20-25 тыс. гривен.

Прочитав обнародованную стенограмму СНБО, я так и не поняла, на основании чего было принято или не принято какое-то решение?

Люди, которые говорят, что нельзя было опубликовывать этот документ – не правы. Я не знаю, когда были представлены данные разведки, потому что это как раз раскрывать нельзя, потому что покажет, как работала наша разведка. Я допускаю, что люди, которые присутствовали на том совещании, уже были проинформированы и они исходили из чего-то.

Но ведь и. о. президента мог принять решение единолично и вынести его на голосование в ВР. Почему он это не сделал?

А вы считаете, что ВР была тогда более информирована, чем РНБО?

По Крыму много противоречивой информации. Многие говорят о том, что украинское правительство не хотело давать ни одного письменного приказа и, фактически, самоустранилось от этой ситуации.

Через несколько дней после начала этих событий было сообщение пресс-службы Министерства обороны о том, что разрешено применять огонь в ответ. Люди, которые не оказывали сопротивление в Крыму, теперь говорят: “А нам приказа не давали”. Есть устав гарнизонной и караульной службы, где четко прописано для часового, который стоит на посту, когда он обязан применять оружие. Он не должен ждать звонка из Киева и согласовывать с начальником караула – в уставе четко написано, когда часовой стреляет. Хоть один выстрел с нашей стороны был, когда захватывали части?

В Крыму не было преданных военных и людей, у которых была честь?

Почему? Эти люди вышли потом на материковую часть, не стали предателями. Я считаю, что тогда просто была сильнейшая деморализация личного состава. Солдат винить трудно – проблема только в офицерах. Плохих солдат не бывает – есть плохие офицеры. Надо понимать ситуацию, которая была в стране – от и до.

Могли ли мы удержать в прежних границах Украину в 2014 году?

Это тесно связано с Крымом. Сценарий на востоке был, фактически, идентичный. Сдавали позиции по тому же самому алгоритму: сначала милиция, потом СБУ, потом ВСУ. Но вооруженных сил, в отличие от Крыма, там было очень мало. Но даже когда в середине апреля началась АТО, вспомните случай с доблестной десантной бригадой, 25-й – когда просто толпа невооруженных людей отжала несколько боевых машин десанта. Они не понимали, зачем они должны в кого-то стрелять. А это следствие дезориентации, которая, вообще, в стране существовала. Нельзя искать кого-то одного виноватого в этих событиях.

Чья ответственность, что мы до сих пор не знаем, кто виноват в Дебальцевском и Иловайском деле?

Это круговая порука и политические интриги. Комплексная военно-тактическая экспертиза по Иловайску должна была закончиться еще в марте прошлого года – она закончилась в августе, и передали дело в суд. Но я ничего не слышал о судебных заседаниях по Иловайску. По Дебальцево то же самое.

Кто тормозит этот процесс?

Военная прокуратура со скрипом выполнила свою задачу. Генеральный штаб, поскольку экспертиза состоялась, тоже выполнил свою долю ответственности. Я лично не знаю, кто из судей сейчас занимается этим делом, потому что делается все для того, чтоб об этом вопросе забыли.

Кто может судьям дать задание, чтоб они саботировали, для того, чтобы это дело похоронить?

Мы понимаем, что речь идет не об ответственности начальника Генерального штаба, а гораздо выше. Министр обороны, я думаю, тоже не влияет на суды. Нынешняя власть создала такой конгломерат, когда уже не совсем понятен алгоритм принятия решений и кто где влияет, конкретно, на какую ситуацию. На самом деле в окружении того же президента есть люди, которые, вроде бы, не на первых ролях, но потом оказывается, что они влияют на ситуацию.

С одной стороны добробаты совершили неоценимую услугу для страны. С другой стороны, с ними связано много отрицательных вещей. В Мукачево они устроили банальные бандитские разборки. Почему не наказали начальников местных правоохранительных органов?

У нас пресловутая политическая целесообразность – у нас страна половинчатых решений. Неважно, кто называет себя добровольческими батальонами, или даже по факту являются таковыми – настолько отношение к ним в обществе. Нужно понимать, как вообще создавались эти батальоны. Когда я узнал статистику по ранее судимым в этих батальонах – я был шокирован – 30%. Нужно понимать, какая была ситуация – некому было больше воевать, поэтому создавались эти добровольческие формирования. Тогда стояла только одна задача – все, кто готов был брать в руки оружие и идти на фронт – пускай идет, потому что кто-то должен был остановить эту агрессию. Абсолютно правильно было, что фактически был создан миф, в хорошем смысле слова, вокруг добровольческих формирований. Но в то же время, было понятно, что миф это долго не продержится, потому что рано или поздно будет понятна сущность: люди, которые сегодня выполняют святую задачу – часть из них начнет использовать оружие для других целей.

Почему, если наша армия полна сил сегодня, мы не можем восстановить наши границы? Почему мы не отбросим всю эту шушеру до границ и не освободим свою территорию?

Там еще есть регулярные подразделения РФ.

А почему мы это не показываем?

Это вопрос к военной разведке. Сейчас в районе Докучаевска, на приморском направлении, в районе Новоазовска создаются целые районы обороны по учебнику российской армии. Мы постоянно просим дать какой-то видеоматериал. Специфика работы группы ИС: мы сейчас работаем только с людьми, с которыми мы очень давно работаем. Наши люди на Донбассе для того, чтобы проверить какую-то информацию, заезжают в такие места, куда местные жители вообще не суются. Вплоть до того, что пьянствуют с каким-то “товарищами” из бандформирований для того, чтобы идентифицировать – это кадровые российские военнослужащие или нет. Тот комплект российских террористических войск, который сегодня есть на Донбассе – он может быть сметен. Единственное условие – политическая воля.

Ваш вопрос?

Вы общались с командирами добровольческих батальонов?

Конечно. Многих я знаю лично. Они все очень разные люди. Но я думаю, что рыба гниет с головы. Для того, чтобы прекратить весь этот кошмар, нам надо поломать систему. Если на войне кто-то зарабатывает – она будет бесконечно.

Мы можем на основе этих батальонов, армии, Национальной гвардии создавать свой миф – миф украинского защитника?

И можем, и должны это делать

А вы это наблюдаете сейчас?

Пока нет.

На сегодня у нас один действующий миф – это Надежда Савченко. Но я боюсь, что очень скоро после ее возвращения и этот миф будет коррозировать из-за цинизма и скепсиса, которыми наполнено наше общество.

Спасибо большое.

Автор материала: Наталья Влащенко

По материалам: 112.ua

Материалы по теме: