Геннадий Боголюбов: о чем помалкивает вторая половинка «Привата»?

Когда мы говорим «Приват», то обычно подразумеваем при этом эксцентричного олигарха Игоря Коломойского, чье имя давно у всех на слуху. Однако не все знают, что он является владельцем лишь...

Когда мы говорим «Приват», то обычно подразумеваем при этом эксцентричного олигарха Игоря Коломойского, чье имя давно у всех на слуху. Однако не все знают, что он является владельцем лишь половины этой крупнейшей украинской бизнес-группы, а вот вторая принадлежит его давнему другу и деловому партнеру Геннадию Боголюбову. Он всегда сторонился публичности, отворачивал своё лицо перед объективами камер и уклонялся от вопросов журналистов, говоря, что специфика их бизнеса не предусматривает открытости. И это сущая правда: если бы Боголюбов вдруг начал откровенничать о том, как именно они вдвоем с Коломойским создавали свою бизнес-империю, то им бы потребовались очень хорошие адвокаты…

Как спелся дуэт

Геннадий Борисович Боголюбов родился 20 января 1962 года в Днепродзержинске (ныне – Каменное), в семье стойких иудеев – они посещали синагогу даже во время хрущевской волны атеизма, когда за это можно было запросто потерять хорошую работу. Вопреки слухам, со своим будущим другом и напарником Игорем Коломойским он не был знаком с пеленок, не ходил в одну школу (и вообще жил в другом городе), и даже не учился в одном институте.

После окончания 5-й днепродзержинской школы, Геннадий поступил в Днепропетровский инженерно-строительный институт (ныне — Приднепровская государственная академия строительства и архитектуры), который закончил в 1984 году. Чем он занимался следующие несколько лет, Боголюбов никогда не рассказывал. Официально он работал в тресте «Днепропетровскпромстрой» простым инженером, в его биографии можно найти упоминание о «кооперативной деятельности», а вот его старые знакомые однажды проговорились, что Геннадий Боголюбов «мутил» какие-то дела с «ворами в законе». И только в 1988-м он появляется в кооперативе «Фианит».

Это был днепропетровский филиал московского советско‑американо‑финско‑болгарского СП «Новинтех», формально занимавшегося разработкой и внедрением каких-то электронных систем управления. Реально же СП использовало свои лицензии внешнеэкономической деятельности для коммерческой торговли: из СССР вывозили металл, лес и прочее сырье, а ввозили импортную оргтехнику и разный ширпотреб: от видеомагнитофонов до сигарет и жвачек. В «дочелночную» эпоху, когда импорт ввозился в страну либо через Внешторг, либо только через такие вот предприятия, они приносили огромную прибыль. «Фианит» продавал свои товары сначала предприятиям (по бартеру), потом первым «ларечникам» — и не мог не привлечь внимание тогдашнего рэкета. Возможно, таким вот образом в «Фианите», формально занимавшимся электронными системами, и появился инженер-строитель Геннадий Боголюбов.

В 1989-м «Фианит» пришли инженер-электрик Алексей Мартынов и инженер-металлург Кирилл Данилов (последний имел влиятельную бабушку из числа старых партийных бонз Днепропетровска). А через несколько месяцев Данилов привел в «Фианит» своего однокурсника Игоря Коломойского. Вот так и состоялось их историческое знакомство.

Не прошло и года, как сдружившиеся Боголюбов и Коломойский начали замышлять собственный независимый бизнес. Такая возможность им представилась летом 1990-го после командировки в Сингапур за оргтехникой: Коломойский предложил освоить этот канал поставок самостоятельно, оставляя всю прибыль себе. К тому времени у них появилась возможность открыть своё СП, которому дали имя «Сентоза» — якобы так назывался остров-курорт, на котором командированные Коломойский и Боголюбов успели провести несколько увлекательных дней. Свой первый «офис» они открыли в подсобном помещении городского кинотеатра.

Тут был первый «офис» Боголюбова и Коломойского

К ним присоединились Алексей Мартынов и еще ранее ушедший из «Фианита» Леонид Милославский – сын днепропетровского «цеховика» Аркадия Милославского, по образованию психиатр, человек с большими связями и амбициями. Эта четверка, в 1990-91 г.г. занимавшаяся хаотическим импортом электроники и ширпотреба, стала основой будущей бизнес-империи. А окончательно она сложилась в начале 1992-го, когда к этой компании присоединился Сергей Тигипко (подробнее о нем читайте в статье Сергей Тигипко: комсомольский олигарх заметает следы), только что ушедший из банка «Днипро». Он был старым знакомым Коломойского еще по Днепропетровскому металлургическому институту, вот только его предложение создать собственный банк Коломойский принял скептически. Зато идеей загорелся Милославский, уговоривший Боголюбова и вместе они «уломали» Коломойского. Так 19 марта 1992 года был учрежден «Приватбанк»: вначале его владельцами в равных долях были Боголюбов, Коломойский, Мартынов и Милославский, а также Сергей Тигипко (о своей доле он не признавался), ставший его первым председателем правления. Вокруг этого банка и сложилось группа «Приват», ставшая одним из крупнейших бизнес-проектов Украины.

Леонид Милославский

Но как же так получилось, что из пяти совладельцев «Приватбанка» остались только двое (плюс 0,46% пакет для его председателя правления)? Это весьма странная история, в которой есть очень много недомолвок. Изменения произошли в 1997 году, сразу после окончания войны между «Приватом» и премьером Лазаренко. Сергей Тигипко уехал в Киев работать в правительстве, и к 2001 году постепенно продал свою долю акция Коломойскому. В том же году в Австрии якобы от сердечного приступа умер Леонид Милославский – единственный человек, способный контролировать неугомонную энергию Коломойского. Сразу после его смерти Коломойский и Боголюбов лично постарались, чтобы акции Милославского унаследовало его несовершеннолетняя дочь Марианна. Со стороны это выглядело довольно благородно: бизнес-партнеры заботятся о ребенке своего товарища! Но это «благородство» имело интересный финал: как только Марианне исполнилось 18, и она смогла полноценно распоряжаться акциями, её доля быстро уменьшилась сначала до 3%, а затем и до нуля. И все они перекочевали в руки «благодетелей» — дяди Игоря и дяди Гены.

Точно так же до 1,23% скукожилась доля Мартынова – который стал таким же непубличным бизнесменом, как и Боголюбов. Последний же увеличил свою долю в «Приватбанке» до 40%, что сделало его и Коломойского крупнейшими равными партнерами-совладельцами «Привата». В таком качестве они пребывают и до сих пор: хотя «Приватбанка» у них больше нет, однако остались другие предприятия группы «Приват».

И Коломойский и Г. Боголюбов, 90-е

Короли рейдеров

В 1995-м году «Приватбанк» включился в ваучерную приватизацию, скупив у населения 1,2 миллиона сертификатов. Формально украинцы должны были получить взамен акции предприятий, в реальности не все из них получили за свой сертификат хотя бы несколько гривен. Собственниками стали лишь владельцы «Привата», осуществлявшие приватизацию по собственным схемам. Первым ваучерным приобретением Боголюбова и его компаньонов стал Днепропетровский метизный завод – чью продукцию «приватовцы» и ранее успешно продавали за границу в качестве посредников. Теперь они стали его совладельцами, резко увеличив прибыль предприятия за счет ликвидации социальной нагрузки и сокращения штатов (условия приватизации). Следующими ваучерными приобретениями стали Николаевский завод ферросплавов, Орджоникидзевский и Марганецкий горно-обогатительные комбинаты (ГОК).

Спецификой схем «Привата» 90-х и начала «нулевых» было владение лишь частью акция предприятий, которые тогда не выставляли на приватизацию полностью. Это не смущало Боголюбова и Коломойского: для них было важно, чтобы кроме них и государства у предприятия не было третьего крупного совладельца – тогда они навязывали предприятию своего гендиректора и брали его в оборот, выкачивая всю прибыль. Однако вторая волна приватизации начала «нулевых» принесла проблему из-за того, что Боголюбов и Коломойский не смогли найти подход к президенту Кучме и его новому зятю Виктору Пинчуку (подробнее о нем читайте в статье Виктор Пинчук: самый богатый зять Украины). Пинчук сам начал массированную скупку предприятий, когда перехватывая продаваемые пакеты акций полностью, а когда в доле с другими олигархами. Вот так Пинчук и «Приват» стали совладельцами Никопольского, Стахановского и Запорожского заводов ферросплавов, Криворожского железорудного комбината и Орджоникидзевского ГОК. А так как у Пинчука была своя схема «управляющих компаний», по которой он ставил на предприятия своих людей, а потом еще «тырил» их прибыль, то между ним «Приватом» возникла большая и длительная война.

Войной, конечно, назвать это было трудно – в украинском понимании. Будучи VIP-прихожанами одной синагоги — днепропетровского центра «Минора», принадлежащего хасидской общине «Хабад» — они старались держать себя в цивилизованных рамках, как о том их просил ребе Шмуэль Каминецкий. Поэтому самым острым эпизодом их противостояния была «битва» за НЗФ в 2005-м, подвергнувшегося рейдерскому захвату людьми Боголюбова и Коломойского. После этого они решали свои споры в международных судах, годами занимаясь сутяжничеством. Так, дело по Криворожскому железорудному комбинату завершилось примирением сторон лишь в январе 2016 года! Однако не со всеми «приватовцы» были столь вежливы. Днепропетровск, да и другие города Украины, еще помнят их захваты, осуществлявшиеся руками Вячеслава Брагинского и Геннадия Корбана – называвшихся «рейдерами Привата».

Вячеслав Брагинский

слугами Брагинского «приватовцы» пользовались еще в 2002-2003 годах, когда произошел скандал вокруг Днепропетровского НИИ крупногабаритных шин (КГШ) входившего в сферу бизнеса Боголюбова-Коломойского. Брагинский, имевший репутацию «виртуоза по патентному праву» (мог присвоить, а мог и оспорить такое право), помог НИИ присвоить патенты на ряд шин, выпускаемых японской компанией «Bridgestone». В итоге компания потеряла половину украинского рынка сбыта — потому что шины для карьерных самосвалов Орджоникидзевского и Марганецкого ГОК «Приват» теперь заказывал в НИИ КГШ. «Bridgestone» через японского посла в Украине жаловалась самому Леониду Кучме – но тщетно, а НИИ КГШ начал производить шины на экспорт. В 2005 году Брагинский оказался патентованным владельцем торговой марки WellCOM – аккурат перед тем, как Боголюбов и Коломойский продали ЗАО «Украинские радиосистемы» (ТМ WellCOM) российскому «Вымпелкому». А в 2006 году он помогал «Привату» взять под свой контроль «Днепроблводоканал». С его и Геннадия Корбана участием проходили захваты днепропетровских гостиниц «Гранд-отель «Европейский» и «Астория Люкс» (принадлежавших Павлу Лазаренко), ЖК «Олимпик-2» и «Золотые ключи». Так, постепенно, Боголюбов и Коломойский подминали под себя весь город.

Пригодилась услуга Брагинского и во время войны «Привата» за днепропетровский рынок «Озерка», при участии рейдера Геннадия Корбана (возглавлявшего фирму «Славутич-Регистратор»), которого, как стало известно SKELET-info, и «подобрал» именно Боголюбов. В ней потребовались услуги крепких парей из «приватовского» частного охранного предприятия с амбиционным названием «Б.О.Г.» («Безопасность. Охрана. Гарантия»). Это была длинная история с кровавой развязкой. Казалось бы, зачем таким мега-олигархам, как Боголюбов и Коломойский базар? На этот счет было несколько мнений: например, часть на территории «Озерков» претендовала строительная компания «Миссия» семейства Крейниных, имеющих родственные связи с Владимиром Литвиным (подробнее о чем читайте в статье Владимир Литвин: нужен ли Украине профессиональный иуда? ). Так вот, эта война за «Озерку» между «приватовцами» и российским бизнесменом Максимом Курочкиным (по прозвищу Макс Бешеный) дошла до своего апогея в октябре 2006-го: тогда на рынке произошли столкновения между «титушками» Курочкина и «приватовским» ЧОПом, причем на помощь последнему не без личного указания главы МВД Юрия Луценко (подробнее о нём в статье Юрий Луценко. «Терминатор» украинской политики) прибыл «Беркут».

И тогда Максим Курочким договорился с Корбаном о своем визите в Днепропетровск для улаживания конфликта в личной беседе с Коломойским и Боголюбовым. Увы, Курочкин не был VIP-прихожанином «Меноры», и в его отношении Боголюбов и Коломойский не собирались соблюдать честное слово. 20 ноября 2006 года, сразу по прибытию в Украину (аэропорт Борисполь) Курочкин был арестован и посажен в СИЗО, где он провел 4 месяца. За это время в Днепропетровске 16 декабря был убит директор рынка «Озерки» Владимир Воробьёв (человек Курочкина), а в марте 2007 под Киевом в автомобиле расстреляли начальника охраны Курочкина Александра Харчишена и двух его хороших знакомых. Наконец, 27 марта 2007 прямо во дворе Святошинского районного суда Киева снайпер застрелил самого Максима Курочкина – и это совершенно наглое резонансное убийство шокировало Украину. Следствие сразу же увело дело от всяких намеков на причастность к нему Корбана и тем более владельцев «Привата», и в результате по нему были арестованы и осуждены 6 человек, виновность которых вызывала большое сомнение. Убийство Курочкина имело и еще один результат: финансируемая им ПСПУ Натальи Витренко полностью выбыла из политической гонки, а вскоре была «добита» Партией Регионов, переманившей к себе её электорат.

Однако, когда 13 октября 2009 года в Днепропетровске в результате взрыва был убит Вячеслав Брагинский, то СМИ назвали это местью «Привату» за убийство Курочкина. Хотя именно в этот период времени Корбан захватывал бизнес Павла Лазаренко – отель «Астория-Люкс» «Гранд-отель Европейский». На предприятие Брагинского «Украина-Канада» были оформлены часть акций этих отелей. Буквально за несколько дней до трагедии, Геннадий Корбан переоформил акции на другое юридическое лицо. 15 октября он выступал на пресс-конференции в УНИАН, а потом в программе Савика Шустера, и обвинял именно Лазаренко в гибели Брагниского.

В итоге у Боголюбова-Коломойского остался только один рейдер – Геннадий Корбан, услугами которого они пользовались еще много лет. В частности, уже в 2007 году Корбан помог «Привату» взять под свой контроль «Укртатнафту» (и Кременчугский НПЗ), имея вначале всего 1,5% акций компании! За повторное отвоевание Кременчугского НПЗ они сделали Корбана вице-губернатором Днепропетровска, пока в 2015 году не пожертвовали им, начав терпеть поражение в большой войне против альянса Порошенко-Авакова (подробнее про него в статье Dolce vita АРСЕНА АВАКОВА: ІТАЛІЙСЬКИЙ БІЗНЕС ТА ОФШОРИ (документи)).

И вот довольно удивительно, что такой многоопытный человек, как Геннадий Боголюбов, у которого «на посылках» работали выдающиеся рейдеры и комбинаторы Украины, сам практически стал жертвой афериста среднего пошиба. Речь идет о зяте Боголюбова, человеке с такой мокрой репутацией, что с ним не стоит даже просто сесть выпить кофе – ведь он украдет ваш сахар и сливки!

Зять с тремя паспортами

Согласно давней традиции, зять всегда побаивается тестя – особенно если он всемогущий олигарх, держащий судьбу мужа своей дочери в кулаке. Однако Геннадий Боголюбов умудрился отдать свою Екатерину (его единственный ребенок) замуж за человека, которого он был должен опасаться сам – чтобы однажды не оказаться на улице без гроша в кармане или, что еще хуже, в полированном гробу. Поскольку Дмитрий Чернявский был известен в Украине и за её пределами как выдающийся аферист. И дело вовсе не в его трех паспортах (украинском, российском и хорватском), наличие которых вполне соответствует традициям украинских олигархов.

российский-паспорт-Чернявского

украинский-паспорт-Чернявского

Хорватский-паспорт-Чернявского

Он родился в 1971 году в Донецке, в уважаемой еврейской семье: его папа Леонид Владимирович Чернявский сделал успешную карьеру в советской торговле, и с 80-х годов работает директором предприятия «Донецкрыба». До марта 2002 года это было коммунальное (государственное) предприятие, затем Леонид Владимирович преобразовал его в частное акционерное общество (ЧАО), в котором 22,2% акций принадлежит ему как физическому лицу, и еще 60,6% записаны на три оффшорные компании: EXPOTRADE SYSTEMS LIMITED (Доминиканская республика), WORLD PRIMETIME LIMITED (Доминиканская республика) и FOSBROOK INK (Белиз). «Донецкрыба» занимало доминирующее положение на рынке морепродуктов Донбасса, предприятие даже успешно закончило тяжелый 2014 год (несмотря на войну), однако потом перестало публиковать отчеты о своей деятельности. Сейчас оно работет уже в рамках «ДНР» и, возможно, наладило новые каналы поставок морепродуктов (через Россию). По крайней мере, принадлежащие ему магазины и автолавки продолжают торговлю в Донецке.

Когда еще Дмитрий Чернявский учился в Донецком университете (скорее, числился), папа организовал ему небольшой бизнес: поставки в Украину французского коньяка «Otard» марки «Наполеон», очень популярного в 90-е годы у «новых украинцев». Бизнес осуществлялся с помощью осевшего во Франции советского эмигранта, который изменил свое имя на французский лад. Поговаривали, что под видом фирменного и довольно дорогого коньяка эта парочка завозила обычные «помои», но неискушенная публика 90-х разницу все равно не знала. Но этих доходов Дмитрию было мало, и в 1994-м он придумал свою первую грандиозную аферу: собрал донецких предпринимателей и объявил им, что «французское представительство Кока-Колы», с вице-президентом которого он якобы имеет честь быть знаком (его роль играл тот самый эмигрант), будет открывать в Донецке завод по производству этого популярного напитка. Мол, господа, есть возможность вложиться в этот выгодный бизнес! Собрав, таким образом, около 100 тысяч долларов, аферисты просто «отморозились». Вот только с полукриминальным донецким бизнесом 90-х такие «шуточки» не проходили: в итоге Дмитрию пришлось бежать в Москву, а «косяки» сына долго улаживал его отец, подключивший к мирным переговорам с «братвой» Ефима Звягильского и Иосифа Кобзона! Говорили, что без такого высокого заступничества Дмитрия реально могли убить.

В Москве Дмитрий Чернявский открыл фирму «Инвестиции и недвижимость», в которой предусмотрительно прописал себя лишь «юридическим консультантом» (хотя диплом юриста он получит только в 1996-м) и занялся московскими квартирами. К чему была такая осторожность? Официально фирма должна была заниматься выгодной продажей квартир эмигрирующих евреев — говорили, что этот абсолютно легальный бизнес Дмитрию помог устроить его отец (со своими большими связями). Однако легальных денег Дмитрию всегда было мало – и он занялся «черным маклерством», отжимая квартиры у одиноких пенсионеров. «Крышей» Чернявского при этом служили чеченские ОПГ – с которыми он вскоре не поделили деньги и сбежал в Киев. Там он первый раз женился, поступил на юрфак КГУ (куда почти не заявлялся) и открыл фирму «Недвижимость и инвестиции» — которая занималась выводом капиталов клиентов в оффшоры. Но и там Чернявский не удержался от мошенничества: сообщали, что он «разводил» доверчивых бизнесменов на инвестиции в «липовые» проекты в Черногории, Мексике и Монголии. В итоге им заинтересовалось уже СБУ, и Чернявский вновь бежал: сначала в Мексику, потом в Израиль, затем в Англию. SKELET-info получил неподтвержденную информацию, что в ходе этого Чернявский обзавелся так же черногорским и израильским паспортами, однако на людях он их не светил.

В Лондоне его пристроили в инвестиционный банк «Associated First Capital Incorporation», однако вскоре он уволился (или был изгнан) и, зарегистрировав в Англии собственную компанию «Tax Consulting U.K», отправился в Москву – где раздавал визитки представителя «крупной международной корпорации» и вновь предлагал «вкладываться в международные проекты». В Москве Чернявский открыл компанию «Аврора Капитал» (и её филиал в Киеве), с которой даже пытался участвовать в тендере продажи «Запорожстали» — однако таких денег у него, конечно, не было, к тому времени капитал Чернявского оценивали «всего» в 120-150 миллионов долларов. Зато само участие в «тусовке» с крупнейшими олигархами сделали Черняховскому хорошую рекламу, и после первого Майдана он развернул в Украине бурную деятельность. В 2006 он устроил рейдерский захват завода «Стрела» (в Броварах), затем попытался захватить крымский «Артек», а в 2008-м стал советником министра молодежи и спорта Павленко – с помощью которого попытался захватить гостиницу «Спорт», а затем стал и.о. гендиректора НСК «Олимпийский». На этой должности он с таким упоением начал пилить средства, выделяемые на Евро-2012, что уже в конце 2009 гола сам Павленко подал на него заявление в СБУ (говорили, что Чернявский просто отказался делиться с министром). И Дмитрий вновь бежал в Лондон — где ему улыбнулась удача в виде 27-летней Екатерины Боголюбовой, которую он сумел окрутить всего за пару месяцев. Да так, что та настояла на свадьбе даже вопреки возражениям отца, наведшего справки о своем будущем зяте. Геннадию Боголюбову оставалось лишь развести руками, уступив капризу дочери – и быть бдительным к различным инициативам зятя. 26 июля 2010 года они сыграли шикарную свадьбу в Вене, на которую съехались очень богатые и влиятельные гости.

Но Чернявский просто не мог быть честным даже в столь счастливом и выгодном браке. И вот в 2013 году СМИ сообщили о его пылком романе с Валерией Бардо (Уманец), известной своей страстью к оголению перед камерами. Мисс Playmate-Украина 2008 года, работавшая в рекламном бизнесе, ведущей кулинарного телешоу и позировавшая для многочисленных «эротических сессий», так вскружила голову Чернявскому, что он позабыл об элементарной осторожности. Никто не знает, как именно Геннадий Боголюбов отреагировал на «шалости» зятя, однако после этого Дмитрий Чернявский куда-то запропастился. С 2014 года о нем нет никаких новостей, и можно лишь гадать, скрылся ли он вновь за границу или же суровый всемогущий тесть наказал его куда более строго.

Валерия-Бардо

Валерия Бардо (справа) на эротическом календаре ФК «Арсенал»

Люди гибнут за металл

По данным журнала «Корреспондент», в 2008 году состояние Геннадия Боголюбова достигало 6,2 миллиарда долларов – это был пик его богатства, и примерно столько же было у его равного партнера Игоря Коломоского. Вот уже десять лет они занимают 2 и 3 место в рейтинге богатейших людей Украины, уступая лишь Ринату Ахметову. И всё же в «Привате» основным направлением деятельности Боголюбова была химия и металлургия — как и у его «младшего партнера» Алексея Мартынова. Кстати, если Коломойский значительное время проводил в Европе и Израиле (и уже давно не появлялся в Украине), Мартынов, в основном, в Днепропетровске, а Боголюбов, по его словам – «в Киеве, Лондоне или самолете».

Геннадий Боголюбов является владельцем инвестиционной компании «Palmary Enterprises Ltd», через которую владеет горнодобывающими компаниями «Ghana Manganese Company» (Гана), «Nsuta Gold Mining» (ЮАР) и австралийской «Consolidated Minerals», дающей 10% мировой добычи марганцевой руды. Кроме того, он скупает акции «Highlanders Alloys» (США), «Чиатурмарганец» (Грузия) и «Feral CA» (Румыния) – стремясь создать холдинг, контролирующий 30% мировой добычи марганца. Также Боголюбов является владельцем или совладельцем: Запорожского и Стахановского завода ферросплавов, Орджоникидзевского и Марганецкого ГОК, Криворожского железорудного комбината, и группы компаний «Evraz» (Россия, Украина, Казахстан, Канада, Британия, ЮАР), владение долей в которой осуществляется через «Evraz Group SA» (Люксембург, «Evraz plc» (Англия) и «Lanebrook Ltd» (Кипр).

Но металлургия – капризное дитя мирового бизнеса, и после кризисов 2008-2009 и 2014-2016 годов акции Боголюбова сильно упали в цене. В 2016 году его капитал оценивали всего в 1,3 миллиарда долларов (столько же у Коломойского и 400 миллионов у Мартынова), и в затылок ему уже дышат другие украинские олигархи. Однако у Боголюбова «в кармане» есть и другие активы: «Приват Такси», «Днепр Пласт», «Укрполиграфмедиа», «Европа-Плюс», «Авторадио», «Укрнафта», «Авиас», «ДнепрАзот», «ДнепроАвиа», британская «JKX Oil&Gas Plc» (занимающаяся в Украине нефтедобычей) и др. Серьезным вложением был и приобретенный в 2010 году особняк на Трафальгарской площади Лондона, за который Боголюбов выложил 173 миллиона фунтов (275 миллионов долларов).

Особняк Боголюбова на Трафальгарской площади

Значительную выгоду бизнес Боголюбова-Коломойского получил и от начавшейся в 2014 году АТО. Уже в марте-апреле эти «патриоты» в виде широкого жеста доброй воли начали заправлять топливом «Укртатнафты» машины ВСУ. Однако «приватовцы» не сообщили, что получили за это от Минобороны 545,5 миллиона гривен, а нефть они «отжали» у государства. Еще 55,3 миллиона они заработали на поставках польских бронежилетов Maskpol. Затем Боголюбов и Коломойский пролоббировали себе ряд скидок и льгот (как патриотам), в результате чего: «Укрнафта» (наполовину государственная) получила 1,08 миллиарда гривен убытка из-за продажи нефти по заниженной цене карманным фирмам «Привата; бюджет недополучил 700 миллионов ренты на добычу нефти; авиакомпания МАУ не заплатила «Борисполю» 145 миллионов. Но самой удачной сделкой было получение «Приватбанком» почти 20 миллиардов гривен рефинансирования – которое так и не было возвращено.

Свое первое рефинансирование от государства (9 миллиардов гривен) «Приватбанк» получил еще в кризис 2008-2009 г.г. – и, как и многие банки, тоже занимался скупкой на эти деньги долларов на Межбанковской бирже. Что и обрушило курс гривны: если 30 сентября 2008 года доллар стоил 5,08 гривен, то в начале января 2009 он достиг 8,75. Однако банки списали все на ажиотаж населения (которое скупило всего 13% долларов). В 2012 году «Приватбанку» открыли новую линию рефинансирования, и к декабрю 2013-го он получил от Нацбанка еще 3,72 миллиарда гривен. Деньги «Привату» давали не просто так: уже к тому времени четко обозначилась проблема невозвратных кредитов банка. Причем, почти все эти кредиты были выданы проблемным компаниям группы «Приват» или же карманным оффшорным фирмам-однодневкам. Суть аферы стояла в том, что кредиты давались деньгами вкладчиков или средствами рефинансирования от Нацбанка – то есть выходило, что «Приватбанк» крал депозиты населения и казенные средства, выводя их в виде невозвратных кредитов. Государство же пыталось спасти крупнейший банк Украины от банкротства (что парализовало бы финансовую систему и ударило по миллионам украинцев), вливая в него новые деньги. Позже СМИ писали, что «патриотизм» Коломойского и Боголюбова объяснялся просто: если бы вдруг «русский мир» пришел в Днепропетровск, то «Приватбанк» бы немедленно лопнул, а его владельцев могли арестовать за мошенничество и растрату.

Зато Евромайдан спас «Приват» от разорения, и новая власть начала вливать в него новые миллиарды: на 31 марта 2014-го его долг по рефинансированию вырос до 12,85 миллиардов гривен, на июнь 2014-го достиг 18,05 миллиардов, на 1 января 2015-го уже 22,8 миллиарда, а на 1 января 2016 уже 27 миллиардов гривен! При этом «Приват» банально, уже ничего не боясь, открыто крал и эти деньги. В период с мая по сентябрь 2014 года «Приватбанк» выдал 42 карманным компаниям кредиты для закупки товаров за границей, в ходе чего на счета оффшорных компаний было перечислено 1,6 миллиарда долларов! Доллары, разумеется, скупались на Межбанковской валютной бирже, что обрушивало и без того слабую гривну. В итоге этой операции деньги безвозвратно ушли за границу, затем переводясь на кипрское и латвийское отделения «Приватбанка» (ими владеет Боголюбов), являющиеся независимыми подразделениями – то есть фактически отдельными банками, оставшимися в собственности «приватовцев».

И это был только один, хотя и самый крупный эпизод финансовых афер «Привата» в 2014-2015 г.г. Как известно, его владельцы (Коломойский владел 49,98% его акций, а Боголюбов 41,58% акций) отделались лишь легким испугом, не потеряв при этой «национализации» ничего. Фактически государство забрало за долги давным-давно обанкротившийся банк с колоссальными долгами перед вкладчиками и Нацбанком (и все заложенные в нем разорившиеся компании), отпустив Коломойского и Боголюбова с миром и с 1,3 миллиардами долларов на каждого. Но как сообщают источники SKELET-info, это размеры лишь официальных «засвеченных» активов бизнес-партнеров. С учетом огромных средств, выведенных по мошенническим схемам, на оффшорных счетах Коломойского и Боголюбова может лежать едва ли не равная сумма.

Автор материала: Сергей Варис

По материалам: Skelet-info.org

Материалы по теме: