Депутат Бундестага: Уступка России будет предательством по отношению к Украине

Дипломатические усилия Запада в поиске политического решения украинского конфликта зашли в тупик. Основательно застопорилось осуществление Минских договоренностей: широкие права на автономию для Донбасса в обмен на вывод российских вооружений...

Дипломатические усилия Запада в поиске политического решения украинского конфликта зашли в тупик. Основательно застопорилось осуществление Минских договоренностей: широкие права на автономию для Донбасса в обмен на вывод российских вооружений и войск, проведение региональных выборов под международным надзором, контроль Украины над границей с Россией. Перестал продвигаться даже обмен пленными. Постоянно нарушается режим прекращения огня. Украинская армия ежедневно сообщает о новых убитых и раненых. В Донбасс постоянно поступает пополнение: российские вооружения и бойцы. Сепаратисты регулярно препятствуют действиям мониторинговой миссии наблюдателей ОБСЕ.

Число беженцев с оккупированных территорий составляет около 1,5 миллионов человек. По поступающим из Донецка и Луганска сведениям там царит полный беспредел. Главари наемников набивают себе карманы. А за фасадом «потемкинских деревень» в виде «народных республик» там всем заправляют российские офицеры и консультанты.

До сих пор Федеральное правительство и Евросоюз избегали называть вещи своими именами. Не по незнанию, а потому, что хотели оставить дверь открытой для Путина, давая ему возможность выйти из переделок без потери лица. Хотели посредничать, не занимая чью-либо сторону. Эта нерешительная позиция оставляет большое пространство для российской пропаганды и создает сложности в том, чтобы склонить европейское общественное мнение в пользу поддержки Украины.

Голландский референдум является в этом смысле предупредительным сигналом. Причем, в то время как на глазах у всех идет необъявленная война России против Украины. Первым ее актом была аннексия Крыма, инсценированная как «добровольное присоединение», а вторым стала война на востоке Украины, которой управляет Кремль. Как и в начале «операции Крым» российское руководство отрицает свою роль воюющей стороны на Донбассе.

Недавним примером послужило заявление официального представителя МИДа РФ Марии Захаровой, которая в ответ на требования об освобождении украинской летчицы Надежды Савченко, которую в устроенном Москвой показательном процессе осудили на 22 года лишения свободы, бесстрастно заявила, что Россия не является субъектом Минских соглашений. Дескать, обязательства, вытекающие из этого соглашения, касаются только двух конфликтующих сторон, то есть Киева и сепаратистских республик. Почему же Запад участвует в этом глумлении над здравым смыслом, вместо того, чтобы указать российскому руководству на его ответственность?

Той же двойной игрой характеризуется деятельность миссии ОБСЕ по мониторингу соблюдения режима прекращения огня. Среди ее наблюдателей представители от России составляют один из крупнейших, второй по величине, контингент миссии, что позволяет им влиять решающим образом на планирование выездов и составление отчетов о положении на местах. Агрессор выступает в роли примирителя. В то же время Кремль умывает руки, когда группам ОБСЕ то и дело отказывают в доступе к наиболее важным военным точкам на оккупированных территориях. Стоит тщательно взвесить предложение о расширении мандата ОБСЕ, которое придало бы ему функции сильной полицейской миссии. Но пока Кремль одновременно выступает в роли воюющей стороны и примирителя, ОБСЕ не удастся отделаться от роли фигового листка.

В то время как усиливается давление на Украину, чтобы заставить ее предоставить всемерную автономию оккупированным территориям, Россия расширяет свой контроль. В Москве действует правительственная комиссия по Донбассу, в которой участвуют пять министерств, плюс секретные службы. Там сходятся воедино политические, финансовые и административные нити. СМИ находятся целиком и полностью под российским контролем, любое проукраинское выступление означает угрозу для жизни.

Остается загадкой, как при таких условиях можно проводить хоть сколь-нибудь свободные и честные выборы. Не говоря уже об осуществлении избирательного права беженцев. Требовать от Украины реализации ее обязательств, вытекающих из Минских договоренностей, в то время как российская сторона занимается фактическим присоединением Донбасса, означает в конечном итоге создание российской марионеточной республики в восточной Украине с благословения Запада. Такова цена «нормализации» отношений с Россией?

Об аннексии Крыма уже никто почти и не вспоминает. Очередное угнетение и изгнание татар не является предметом обсуждения. Удивительно тихо стало тоже вокруг вопроса российских обязательств по реализации Минских договоренностей.

Почему делается вид, что нет никаких неопровержимых сведений о российском присутствии в восточной Украине? Почему Запад не требует в один голос, чтобы Москва прекратила подвоз свежих войсковых частей наемников? В то время как в отношении Исламского государства участие российских граждан в «боевых действиях за рубежом» карается длительными сроками заключения, донбасские ополченцы вербуются и проходят подготовку в России, а финансирование обеспечивает правительство. По всей видимости в понимании Москвы Украина не подпадает под категорию «зарубежья».

Президента Порошенко вынудили пойти на Минские договоренности, когда он находился в затруднительном положении – украинской армии грозил разгром перед лицом наступления регулярных российских войск. Эти договоренности были призваны остановить военные действия и запустить политический процесс, который по-прежнему не утратил своей злободневности. Но ведь нельзя же требовать от Украины, чтобы она осуществляла свои обязательства без встречных шагов Москвы, вытекающих из Минских договоренностей. Вот почему нужны новые дипломатические шаги и новый формат для политического решения конфликта.

И тут не могут оставаться в стороне США и Великобритания. Они вместе с Россией были державами-гарантами Будапештского меморандума 1994 года. Украина отказалась тогда от своего ядерного оружия и в качестве ответной меры получила гарантию политического суверенитета и территориальной целостности. Вашингтон и Лондон не могут уклоняться от выполнения своих обязательств по данным договоренностям. В противном случае это может послужить роковым сигналом в политике разоружения: получается, что тот, кто отказывается от своих ядерных вооружений в обмен на международные гарантии, строит на песке. Только при решительных действиях Запада в этом вопросе Путин, возможно, даст себя убедить, что для России сотрудничество с Европой и Америкой важнее, чем дробление Украины. Большую ошибку совершает тот, кто дает ему понять, что он может иметь и то и другое. И поэтому пока Кремль будет продолжать свою интервенционную политику, санкции должны оставаться в силе.

Уступка российским силовым играм явилась бы не только предательством по отношению к украинскому демократическому движению. Она стала бы и предательством по отношению к Европе. Европейский Союз, если только он серьезно относится к себе, должен настаивать на принципах европейского мироустройства. Его сердцевиной является отказ от применения силы в международных отношениях и равенство суверенитета всех европейских государств. Предметом переговоров с Кремлем может быть все, но только не это. Евросоюз не может допускать и тени сомнения в том, что мы и умом и сердцем поддерживаем демократический путь Украины. Однако это не является охранной грамотой для олигархов и коррумпированных политиков. Совсем наоборот. Над удачным развитием реформаторского движения в Украине нависла внешняя и внутренняя угроза. Ей нужна европейская солидарность, ясность и твердость, чтобы дать отпор и той и другой.

По материалам: Ipress.ua

Материалы по теме: