Андрей Макаревич: Смертельно надоело говорить о политике

Андрей Макаревич не нуждается в представлении. Звание “народный артист” он заслужил давно и в первую очередь от самого народа (даже не одного!). Его песни наизусть знают миллионы – начиная...

Андрей Макаревич не нуждается в представлении. Звание “народный артист” он заслужил давно и в первую очередь от самого народа (даже не одного!). Его песни наизусть знают миллионы – начиная от уличных музыкантов и заканчивая “белыми воротничками”.

Макаревич был одним из тех, кто вышел на Марш мира в марте прошлого года.

Музыкант в интервью рассказал об интернете как орудии пропаганды, интеллигенции и, конечно, музыке.

Людмила Улицкая говорила, что в интернете о себе она читает много помоев, но на улице люди подходят и благодарят за книги, просят сфотографироваться или автограф. То есть получается некий разрыв между реакцией на то или иное событие интернет-среды и реального общества. Можете ли вы сказать, что мнение тех, кого мы можем читать в интернете, соответствует мнению большей части российского общества? Или в интернете больше фриков, чем адекватных людей?

Конечно, интернет даёт сильно искажённую картину. Особенно, когда есть структуры в этом заинтересованные и материально обеспеченные.

Из интернета пытаются сделать орудие пропаганды, как сделали из ТВ.

Раньше так или иначе обществу было важно мнение интеллигенции. Мне кажется, что сейчас люди больше прислушиваются к мнению, например, политиков или журналистов, многие из которых ею (интеллигенцией) не являются. По крайней мере, в наших странах. Как вы считаете, можно ли сказать, что в России интеллигенция утратила свой голос?

Не переоценивайте желание общества прислушиваться к интеллигенции – оно у нас этим никогда особенно не страдало. А сегодня общество пассивно и поэтому слушает и слышит тех, кого громче и чаще слышно. А где сейчас слышно интеллигенцию?

Существует ли интеллигенция сейчас вообще? Кто эти люди?

Надеюсь, что ещё осталась, несмотря ни на что. Интеллигент – это нравственная категория.

Если бы вас попросили объяснить, что “Совок” – это плохо, что бы вы сказали, как бы попытались объяснить тем, кто этого не видел и не знает?

По большому счёту объяснять бесполезно. Можно сто раз объяснить, что горчица горькая, но пока не лизнёшь – не поймёшь насколько. Поэтому всё и ходит кругами…

Как вы считаете, что будет происходить с российско-украинскими культурными связями? Возможно ли возобновление гастролей? Какие шаги нужно предпринять, чтобы период взаимных обвинений остался в прошлом?

Мы не так давно проехали с программой LOVE по четырём городам Украины, и всё прошло замечательно. Я уверен, что нормальные отношения восстановятся – взаимные обвинения звучат в основном из уст властей и органов пропаганды.

Когда Советский Союз отутюжил танками Прагу, казалось, что всё разрушено навсегда. Но прошло 15-20 лет, и всё встало на свои места. Очень надеюсь, что у нас с Украиной это случится быстрее. Хотелось бы.

18 апреля Майку Науменко исполнилось бы 60 лет. Можете ли вы рассказать нам какую-то историю про Майка, о которой вы вспоминаете с улыбкой?

Майк создавал на сцене образ мрачного циничного пофигиста, а в жизни был мягчайший, добрейший, интеллигентнейший парень. Жаль, что его нет.

После стольких лет и стольких концертов, чем для вас является выступление перед публикой? Говорят, все рано или поздно становится рутиной. Так ли это у вас?

Нет. Может быть, потому что я не ставлю это на конвейер. У меня сейчас 4 разных музыкальных проекта, и я получаю дикое наслаждение от каждого из них. Меня ведь никто не заставляет этим заниматься.

Вы можете сказать, сколько у вас за всю жизнь было концертов?

Когда-то с “Машиной” подсчитывали… Я думаю, на сегодняшний день уже тысяч пять…

Что должно произойти, чтобы вражда прекратилась?

Прежде всего людям должны перестать врать. Либо они должны приобрести иммунитет от этого вранья. Но вот с иммунитетом плохо.

В песне “Крысы” есть слова “но мне меньше и меньше нравится воздух, которым мне предлагают дышать”. Что-нибудь изменилось в последнее время?

Пока не настолько, насколько хотелось бы.

Во всех последних интервью вас спрашивают о политике. И я тоже, что уж там. Скажите, о чем на самом деле вы хотите говорить? Что вам сейчас “болит”?

Я вообще не хочу говорить о политике. Смертельно надоело – и говорить, и слушать.

По материалам: Theinsider.ua

Материалы по теме: